Драма. Разве мало мне их? Надоели драмы.

Чертовы, чертовы драмы!

— Эллингтон уже в курсе, где ты. Скоро он будет здесь. Кстати, этот старый завод принадлежит ему, — махнув рукой, сообщила Элис.

Адам скоро будет здесь, и тогда они убьют его. Убьют нас.

Или как там сказала эта ненормальная? «Что может быть ужасней быть убитым от рук любимого человека».

Эти слова безумно тревожили.

— Письма — ваших рук дело? — чтобы заполнить мучительное ожидание неизвестного, спросила я.

— О, это было забавно, не находишь? — Элис театрально закатила глаза. — Мой любимый решил, что это был неплохой способ тебя проверить, твои чувства к Эллингтону.

Я в недоумении посмотрела на «Найджела».

— Было два варианта развития событий: ты либо пришла бы с письмом к нему, и это бы значило, что ты доверяешь ему, и твои чувства могут сыграть нам на руку, — за долгое время заговорил мужчина. — Или же ты бы не стала говорить ему о письме, возможно, испугалась и сбежала, и тогда мы бы подумали, стоит ли тратить на тебя время. — «Найджел» равнодушно пожал плечами. — Все просто.

Я открыла рот, чтобы еще что-то спросить, но тут услышала его голос. Мое сердце забилось как в лихорадке от того, что он был здесь, рядом. Не смотря на весь ужас ситуации, на то, что я узнала за последний час, я была счастлива, что вновь увижу его. Даже если я и не нужна ему. Просто взглянуть на него, пусть и в последний раз.

— Камерон, я без оружия, как ты и сказал, — громко произнес Адам, выйдя из-за стены из старых ящиков. Его руки были выставлены вперед, показывая, что он безоружный.

Элис сразу напряглась и сгруппировалась, будто собиралась наброситься на него, а «Найджел», точнее Камерон — вынул из-за пояса пистолет.

Адам быстро оглядел их, но тут же утратил интерес, потому что в этот момент он заметил меня и его глаза, впились в мои, полные боли и страдания.

Адам. Часть 8

Чикаго, 1998 год

— У Кевина в субботу вечеринка. Пойдешь? — Шелли лежала на его кровати, скучающе рассматривая свои ногти с ярко-красным лаком. Она часто напускала на себя этот томный, ленивый вид, но Адам знал, что это всего лишь уловки с ее стороны. Многие парни пускали слюни по Шелли, во многом принимая за вызов ее неприступное поведение. Но ему-то было известно, какая она на самом деле — она не раз показывала ему это, когда дело доходило до постели.

Адаму нравилась Шелли: она была умной, красивой и сексуальной. Их отношения только зарождались, но он уже мог сказать, что хотел бы, чтобы у них было все серьезно.

Да, они только на первом курсе, и ребята в их возрасте обычно не связывают себя обязательствами, но Адама не слишком интересовали разовые интрижки.

— Только если ты хочешь. — Он оторвался от учебника по экономическому анализу, чтобы улыбнуться ей.

Нет, он вовсе не против вечеринки, порой Адам любил хорошо оттянуться на веселой тусовке в компании Джейса и Эрика — последний особенно этим славился — но если Шелли не захочет, так тому и быть.

— Думаю, можно и пойти. — Шелли вздохнула и, забросив одну руку за голову, легла на подушки.

Сейчас, когда ее светлые волосы разметались по постели, а чуть влажные, голубые глаза призывно смотрели на него, Адам вмиг забыл об учебнике и все мысли, кроме нее одной покинули разум.

Она так сильно ему нравилась, так сильно привлекала, что Адам задавался вопросом — а не влюбился ли он? Он так много о ней думал, даже когда она не была рядом…

Вполне возможно.

Отложив книгу в сторону, он поднялся и направился к Шелли, которая уже улыбалась ему, игриво покусывая уголок нижней губы.

— Ты соблазняешь меня? — Он выгнул одну бровь, усмехнувшись при этом, но его голос прозвучал с хрипотцой — верный признак того, что он успел завестись.

— А на что это похоже?

Шелли провела языком по полным губам и поманила его пальчиком. Вся кровь прилила Адаму в место, которое уже стало твердым и натянуло джинсы. Шелли одобрительно улыбнулась, опустив глаза на его ширинку.

— Мысли о тебе и твоем теле очень пагубно влияют на мое обучение, — проворчал Адам, впрочем, ничуть этим не расстроенный.

Он опустился на постель рядом с ней и, притянув Шелли к себе, стал неторопливо целовать, возбуждая ее и распаляясь сам еще больше.

Податливое тело Шелли выгнулось ему навстречу, и ее упругая грудь в трикотажном топе уткнулась в него. Адам тихо выдохнул, и в его движениях появилось нетерпение, резкость.

И только он собрался снять с нее кофточку, как дом огласил громкий, истеричный голос матери.

Родители вновь ругались: скандалы в их доме стали частым явлением.

— Черт, — Адам выругался, отстранившись от Шелли. Желание и воодушевление разом сошли на нет.