— Не понимаю, почему ты не переедешь в общагу, — с неприкрытой досадой поморщилась Шелли. — Там мы могли бы быть вдвоем. Ну, твоего соседа пришлось бы выставить за дверь, но все же. — Она улыбнулась ему, чтобы подбодрить, хотя он понимал, что ей неудобно быть свидетелем размолвки его родителей.

Так же, как и он испытывал досаду за то, что она услышала крики матери. Отец все чаще отмалчивался или негромко бубнил себе под нос в попытках отвязаться.

— Я не могу сейчас уехать, — более резко, чем хотелось, ответил он. — Я нужен матери, отец совсем отдалился от нее из-за этой суки.

Его глаза прищурились, а лицо стало злым. Когда он говорил с отцом о ней, тот обещал, что все прекратит, но очевидно, что они все еще видятся. И состояние мамы всерьез начало беспокоить Адама: она все чаще прибегала к помощи снотворного и порой могла проспать весь день, в попытке убежать от правды, которую боялась признать. А когда она все же не спала и не пряталась в своей комнате, в ее руке непременно присутствовал стакан с алкоголем.

— Он же обещал тебе, что с ней покончено.

Шелли положила подбородок на его плечо; ее глаза сочувствующе смотрели на него.

Адам меньше всего хотел, чтобы она жалела его. В конце концов, это не ему рога наставляют. Если кто и заслуживал сочувствия в этой ситуации, то только мама.

— Сомневаюсь, что это правда, — сквозь зубы пробормотал Адам, но тут же спохватился и легонько поцеловал Шелли в нос, чтобы она не подумала, будто это на нее он сердится.

Из коридора, на этот раз ближе вновь раздался крик матери, обвиняющий отца в бездушии и безразличии, а следом послышались рыдания.

— Думаю, я лучше пойду. Позвони мне позже.

Шелли ушла, поцеловав его на прощание. После ее ухода Адам направился к родителям, с намереньем разобраться с отцом и если надо, все рассказать матери. Но к тому моменту ссора была закончена: отец сбежал из дома, а мать рыдала в своей комнате, глотая Ксанакс.

Он принялся успокаивать ее, что уже вошло в ежедневную привычку, а когда мать уснула, отправился на поиски отца, решив раз и навсегда прояснить всю ситуацию и заставить отца взять на себя всю ответственность за содеянное.

— Держи, старик. — Джейс протянул ему бутылку пива, хлопнув по плечу.

Адам рассеянно кивнул, взяв пиво. Его все еще трясло после недавней ссоры с отцом, когда тот признался, что Морган беременна и он не может ее оставить. Он буквально озверел, услышав невнятные оправдания отца. Этот мудак заявил ему, что любит ее и готов оставить маму ради этой суки! Впервые в жизни Адаму захотелось причинить боль собственному отцу.

Они едва не сцепились, когда Адам потребовал от того собрать свои яйца и сознаться во всем матери. Требовал перестать держать ее за дуру и если решил бросать, пусть бросает. Адам кричал о том, что отец может котиться к чертям, раз наплевал на их семью, он сам позаботиться о маме.

И ему стоило всей его выдержки не бросить старику в лицо, что трахал его ненаглядную Морган, эту дешевую шлюху, которая раздвигала ноги за выпивку. Он спросил у отца, откуда он может знать, что ребенок его? Что это не ее уловка, чтобы устроить себе лучшую жизнь.

Его отец был настоящим идиотом, со всей уверенностью ответив, что у нее никого не было с тех пор, как у них возникли отношения.

Кретин! Адам отымел ее не далее как два месяца назад, но если его отец такой олух, пусть тогда набивает шишки. После того, как предал мать, он этого достоин.

Первый, к кому отправился Адам после ссоры со стариком, был Джейс. Ни о ком другом Адам и не думал. Даже Шелли сейчас он видеть не хотел. С Джейсом они дружили с самого детства, и всегда были в курсе того, что происходило в жизни друг друга.

Собственно, были вещи, которые он мог доверить только Джейсу.

— Что ты собираешься делать?

Друг сделал большой глоток пива, спокойно посмотрев на него. Он никогда не любопытствовал, не принуждал на откровения, но в итоге ему хотелось излить душу, как бы по идиотски это не звучало.

— Не знаю. — Адам устало провел руками по лицу; в голове была полнейшая сумятица. — Задолбало все! — Он выругался сквозь зубы, вдруг почувствовав, как же его достали все эти семейные разборки, скандалы, вранье отца и истерики матери. Уж лучше старику и правда, уйти, чтобы все это сумасшествие прекратилось.

— Тогда у меня есть одно предложение, — хитро хмыкнул Джейс. — Давай напьемся.

И они напились, да так, что Адам с трудом вспомнил, как они потом вернулись в квартиру Джейса. Друг жил отдельно с тех пор, как его отец повторно женился, а он сразу не заладил с мачехой.