– Не страшно. Думаю, ты его оценишь. Мы не работаем по программе лицея, пытаемся расширить кругозор. – Евгений Петрович почесывает шею и криво улыбается. – Ты ведь не собиралась засесть с Толстым и Гоголем, правда?

– Нет!

– Отлично! Что ж…, следующий сбор через две недели. Напиши по книге эссе и составь короткий план. Договорились?

– Конечно. – Мы улыбаемся друг другу, и я вдохновленно шествую к выходу. Паршиво, конечно, что единственный человек, не попытавшийся вонзить в меня свои толстенные когти, учитель по литературе. Однако полное отсутствие союзников также не оставило бы меня равнодушной. Поэтому буду радоваться тому, что имею.

Выхожу из кабинета и вдруг вижу Сашу с каким-то кучерявым парнем около кожаного, черного дивана. Они оживленно болтают, эмоционально рассекают руками воздух, и что-то мне подсказывает, что тема для разговора у них отнюдь не веселая. Я подхожу к ним и недоуменно вскидываю брови:

– Все в порядке?

Светлый парень собирается открыть рот, как вдруг Саша нагло его перебивает:

– Конечно.

Они смотрят друг на друга немного дольше, чем положено, а затем со вздохом опускают одинаковые, худоватые плечи. Я хмурюсь.

– В чем дело?

– Как прошла литература? – вопросом на вопрос отвечает брат. Он подходит ко мне и заграждает друга тонкой спиной. Однако я все равно замечаю, как кучерявый парень закатывает карие глаза к потолку и цокает. – Не уснула?

– Да, нет. Было даже весело. Я – Зои.

– Ярый.

Недоуменно переспрашиваю:

– Ярый?

– Да. – У кучерявого парня пухлый, смешной нос и толстые брови. Он небольшого роста, хлюпкий, но выглядит гораздо старше Саши, возможно, из-за небритого, слегка заросшего подбородка. – Вообще меня зовут Ярослав. Но это не имя, а клеймо какое-то. Так что…

– Чудесная логика.
– Парень улыбается. – Вы в одном классе?

– К счастью.

Саша усмехается, поправляет ремень кожаной, коричневой сумки, а я вдруг замечаю, как сильно у него покраснела шея. Буквально горит красными пятнами.

– Тебе плохо? Ты весь пылаешь!

– Нет, - он отмахивается от меня ладонями и прыскает, - что выдумываешь?

Но я вижу: творится нечто неладное. Сашу жутко трясет! Мне определенно не по душе его состояние, которое вот-вот, да разорвет его на части. И поэтому я решительно стискиваю зубы, собираясь вытащить из него ответы любым способом. Однако внезапно над нашими головами разносится протяжный, неприятный звон, и брат вздыхает.

Смотрит на меня как-то странно и неуверенно спрашивает:

– Мы ведь увидимся на большой перемене?

– Конечно, - горячо отвечаю я. – Почему нет? Встретимся здесь же, договорились?

Он кивает. Убегает с другом в сторону второго этажа, а я все также не сдвигаюсь с места. Думаю, что же так сильно его напугало? Почему он не сказал мне правду? Эти вопросы не покидают мою голову ни на одном из последующих уроков, и я испуганно слежу за часами, ожидая большой перемены со странным, неприятным ощущением где-то внутри легких. Даже дышать сложно. Интуиция орет, вопит, приказывает сорваться с места и увидеть Сашу прямо сейчас! Однако я не прислушиваюсь. Высиживаю сначала французский, потом биологию, затем химию, ЗОЖ и, сгораю от любопытства, отсчитывая каждую секунду вовремя истории. Будто одержимая.

Когда звенит звонок, меня передергивает. Подрываюсь с места, нервно скидываю все учебники в сумку и пулей несусь к выходу. Не знаю, что на меня находит. Неясное ощущение чего-то плохого и страшного тянет вперед с такой силой, что я даже спотыкаюсь! Волнуюсь и одновременно с этим в глубине души радуюсь, что не перестала испытывать нечто подобное. Ведь после смерти мамы мне казалось, что все мои чувства ушли. Испарились. Как же хорошо, что я ошибалась.

Добегаю до диванов, останавливаюсь и недоуменно прокручиваюсь вокруг себя. Саши здесь нет.

– Черт, - до крови прокусываю губу и нервно встряхиваю руками. – Что же происходит.

– Зои!

Оборачиваюсь. Надеюсь увидеть Сашу, но встречаюсь взглядом с кучерявым, низким блондином. Он подзывает меня к себе и испуганно поджимает губы.

– Они увели его, - почти шепотом хрипит он, - через запасной выход.

– Что? – расширяю глаза и приближаюсь к Ярому настолько близко, что даже чувствую исходящий от него запах пота. – О чем ты вообще говоришь? Кто? Куда увели?

Он не отвечает, но мне, по правде говоря, и не нужно услышать ответ, чтобы осознать, наконец, в чем дело. В последний раз Саша был так испуган, когда прятался у меня в комнате в мотеле. От кого же он убегал, и кого же так сильно боялся.

Мне вдруг становится так паршиво, что живот не просто сводит. Я вся горблюсь, крепко стиснув в кулаки руки. Смотрю на Ярослава и рычу:

– Куда они ушли?

Вместо ответа, парень кивает мне за спину, и я оборачиваюсь. Подбегаю к широкому окну и с ужасом наблюдаю за тем, как два лысых качка закидывают Сашу на заднее сидение черного, вытянутого Ауди. А затем я вижу его. Диму. Он откидывает в сторону дымящуюся сигарету, разминает плечи и скрывается за матовой дверцей.

Чувствую, как от страха неожиданно сжимается тело. Голова вспыхивает, и перед глазами все смешивается до такой степени, что я даже газон не могу от неба отличить. Смотрю перед собой и бессмысленно прокручиваю в голове один и тот же вопрос: что они с ним сделают? Что они с ним сделают?