— Вы их уже сдали. Я все сам видел. Нам нужно давать образование именно таким мастерам, как вы.

Я начальник академии, я вас зачислю своим приказом! (В 1958 году он была начальником Академии бронетанковых войск.)

Маршалу показали свое искусство еще несколько экипажей. Он раздал все, что у него было: снял с руки часы и вручил их сержанту, механику-водителю. Другому офицеру за неимением иных подарков отдал свою фуражку. У меня сохранилась фотография, когда маршал вытирает пот с подклада фуражки перед тем, как вручить ее старшему лейтенанту.

— Снимешь генеральский шнурок и носи на здоровье! — сказал он растроганно. — Если бы не учения, остался бы с вами на весь день.

Мы возвращались, оба довольные: Ротмистров тем, что видел, а я — тем, что так все удачно получилось. Вот тут я и решился задать Ротмистрову нескромный вопрос:

— Извините, товарищ маршал, если вам будет мой вопрос неприятен.

— Спрашивайте, не стесняйтесь!

— Когда я служил в Москве, много было шума по поводу вашей статьи в «Военной мысли». Чем все же завершилась та дискуссия?

Ротмистров усмехнулся.

— Измесили меня тогда писаки и начальство. Зачем дал противнику пищу для размышления. Я считал, кто первым ударит — тот и победит. Теперь понимаю, что был не прав, и не критики меня в этом разубедили. Теперь я понимаю — победителя вообще не будет. Просто, кто первым ударит, умрет вторым, через некоторое время, даже без ответного удара. Да и ответить успеет — ракета через океан летит 30 минут. После того как первый запустит ракеты, они будут обнаружены через 5 минут, и на ответный пуск есть еще 20–25 минут! Этого достаточно, чтобы взаимно уничтожить друг друга!

А зачем? Какой смысл в войне без победы? Я, по сути дела, своей статьей подбивал американцев на такой неразумный шаг.

Нежелательные высказывания в печати начальника кафедры Ротмистрова, казалось бы, бросали тень на Академию Генштаба и должны быть неприятны для ее начальника Баграмяна, но вот что пишет по этому поводу главный маршал танковых войск Ротмистров:

«Под его руководством было легко работать, он никогда не сковывал инициативы, не навязывал своего мнения и предпочитал убеждение принуждению. Он любил повторять, что наукой нельзя командовать, и поэтому никогда не обрушивал на головы ученых академии тяжелую палицу своего авторитета, если их мнения расходились по каким-либо вопросам с его собственным. В научном споре он не признавал авторитета власти.

Мне нередко приходилось полемизировать с начальником академии по различным вопросам военной науки, по никогда наши споры не переносились на личные взаимоотношения, а, наоборот, создавали условия для взаимного уважения. Ровные отношения, невозмутимое спокойствие и добросердечное внимание ко всем, начиная с руководителей кафедр и кончая рядовым техническим работником академии, вызывали к нему чувство глубочайшего уважения и искренней любви».

После долгих дискуссий по поводу первого удара в академии сложилось мнение: необходимо отказаться всем государствам — обладателям ядерного оружия — от применения этого оружия первыми, закрепив это обязательство специальным договором. Это целесообразно, в общих интересах всех государств.

При осложнении международной обстановки само стремление не опоздать, успеть первыми применить ядерное оружие будет вызывать опасное соревнование — кто раньше его использует, нагнетая и без того обостренную ситуацию и подталкивая к нанесению упреждающего удара. В таких условиях трудно будет даже определить, по какой причине и кто первым применил ядерное оружие. Это создает почву для различного рода спекуляций и прикрытия агрессии. Упреждающие действия могут быть предприняты, и ядерное оружие может оказаться примененным в «ответ на никем не доказанные агрессивные намерения» того или иного государства. При всех обстоятельствах совершенно нерационально начало войны первыми с применением ядерного оружия, ибо в атомной воине победителей не будет, ударивший первым погибнет вторым, через несколько минут.

С военно-стратегической точки зрения альтернативой упреждающему ядерному удару и одним из путей повышения эффективности ядерного сдерживания может быть обеспечение гарантии надежности ответного ядерного удара.

С переходом к обучению боевым действиям в условиях применения ядерного оружия коллективы кафедр приступили в первую очередь к разработке лекционного теоретического курса, прикладных задач и созданию учебных пособий, поскольку имевшиеся учебники и учебные пособия не отвечали новым требованиям. Выполнение этой задачи стало возможным только благодаря дружной и напряженной работе всего руководящего и профессорско-преподавательского состава академии. Достаточно сказать, что лишь но вопросам военной стратегии было создано десять крупных трудов, предназначенных для обеспечения учебного процесса. Большой объем военно-научных работ был выполнен при подготовке учебника по курсу стратегии.

Это был первый опыт создания в академии учебного курса по стратегии. В нем анализируется ее развитие, начиная со второй половины XIX века, рассмотрены наиболее вероятные формы и способы военных действий всех видов вооруженных сил в начальный период ракетно-ядерной войны и ряд других проблем военной теории того времени.

Курс оперативного искусства представлял собой четырехтомный труд общим объемом около 100 печатных листов. В первых двух томах рассматривались операции общевойсковой армии, в третьем и четвертом — операции крупных оперативных объединений в условиях применения ракетно-ядерного оружия.