Шрифт:
К этому важному сообщению, которое должно открыть нам глаза, сделана сноска столь изумительная, что не привести ее я не могу:
...
Бульдог Комаровского назван «Джеком». Мотивировка собачьей клички очевидна, потому что в романе упоминается убийца женщин, Джек-потрошитель… Знал ли Пастернак, изображая избиение Комаровским его бульдога, набрасывающегося на Л ару, о том, что в день рождения Маяковского в Багдаде была убита бешеная собака (см. воспоминания Л.К. Кучухидзе о Маяковском, опубликованные И.И. Аброскиной в: Встречи с прошлым , 7, Москва, 1991, 325) [20] .
Если эта ошеломляющая подробность вас не убедила, у автора есть на этот случай множество других поразительных совпадений. Вот, например, уже упоминавшийся им аналог Мефистофеля – Сатаниди, которого звали Константином. Это, оказывается, тоже неспроста:
...
…ближайшим, с точки зрения Пастернака, другом Маяковского был поэт-футурист Константин Большаков. Об этой дружбе Пастернак упоминает в «Охранной грамоте»…
Отчество Большакова – Аристархович – передано в романе увлекающемуся футуризмом Максиму Аристарховичу Клинцову-Погоревших [21] .
Все прочие доказательства тождества «Комаровский = Маяковский», – а их в этой главе множество, – так же ошеломляют тонкостью аргументов и изобретательностью автора, в совершенстве овладевшего искусством расшифровки самых сложных криптограмм:
...
Поза, в которой застает Комаровского Юрий Живаго при посещении «Черногории», представляет собой наглядную реализацию этимологического значения фамилии «Маяковский»:
...
«Над головой он нес лампу, вынутую из резервуара…»
...
Комаровский с высоко поднятой керосиновой лампой в руке подобен маяку [22] .
Заметьте: слово «маяк» в сцене, на которую ссылается автор, не упоминается. Сходство же позы Комаровского с маяком – плод исключительно его собственного воображения. Так что эту его замечательную догадку мы в лучшем случае можем отнести к категории улик не прямых, а косвенных. Хотя, если бы даже слово «маяк» там и упоминалось, это тоже была бы далеко не прямая улика. Как, впрочем, и все остальные, такие же тонкие его наблюдения и соображения:
...
Имя Комаровского – Виктор – совпадает с именем Хлебникова, а также – этимологически – отсылает нас к тому определению Маяковского, которое Пастернак сформулировал в «Охранной грамоте»:
Победителем и оправданием тиража был Маяковский…
Отчество Комаровского – Ипполитович – напоминает об Ипполите из «Идиота» Достоевского, генеологически возводит пастер-наковского персонажа к этому литературному герою, что также не противоречит сближению Комаровский – Маяковский, поскольку Юрий Живаго считает, что поэзия Маяковского – это какое-то продолжение Достоевского. Или, вернее, это лирика, написанная кем-то из его младших бунтующих персонажей, вроде Ипполита…
Бегство Комаровского во Владивосток, хотя и не имеет ничего общего с фактами жизни Маяковского, тем не менее, корреспондирует с биографиями его ближайших соратников, Асеева и Давида Бурлюка. [23]
Эта изобретательная подмена имени Маяковского именами его друзей и соратников открывает перед исследователем огромные возможности. Конечно, все это у него выходило бы куда глаже, если бы Комаровского звали не Виктором, а Владимиром. Но поскольку его зовут «Виктор», положение спасает Виктор Хлебников. А если бы, к примеру, он звался Василием, на сей случай можно было бы вспомнить другого соратника Владимира Владимировича – Василия Васильевича Каменского.
Бегство Комаровского во Владивосток с Маяковским связать не удается? Не беда! Оно «корреспондирует» с биографиями Асеева и Бурлюка.
При таком подходе возможности для сближения предметов и персон, ничего общего друг с другом не имеющих, становятся почти безграничными.
Но совсем уже безграничные возможности на этой ниве открывает исследователю-постструктуралисту обращение к тому загадочному феномену, который у них зовется интер-текстуальностью.
3
Слово это – едва ли не ключевое в сегодняшнем постструктурализме. Во всяком случае, в постструктуралистских текстах, попавших в поле моего зрения, оно встречается чаще других специфически постструктуралистских терминов. Поэтому, приступая к этому – едва ли не главному сюжету моих заметок, я решил сперва уяснить для себя, что это за штука такая – интертекстуальность. С чем, так сказать, ее едят.
...