приписывало св. евангелисту Луке 2). Он был подарен, как думали поляки,

константинопольским императором киевскому князю, и в этом-то памятнике былой

эпохи независимости Южной Руси поляки искали помощи против Козаков,

ополчавшихся за возвращение Русской Земле независимости. Канцлер, с духовенством

и клирошанами, отправлял торжественную процессию и, возвышая крест, ободрял

воинов благочестия и креста Христова, как называли поляки свое посполитое рушенье.

Король, разъезжая но рядам с обнаженною саблею, в блестящем собрании польской

знати, возбуждал мужество в воинах:

«Друзья,— восклицал он, —теперь пришел час воздать справедливую месть

мятежникам, соединенным с неверными, за оскорбление святыни римскокатолической

церкви, и спасти потоптанное божественное право и честь польского королевства. Я с

вами неразлучно: или уничтожим хлопа и возвратимся домой с победою, или все ляжем

здесь, защищая отеческую свободу. Лучше смерть, чем быть в неволе у хлопов и в

посмеянии у всех пародовъ» 3).

То же делалось и в козацком войске, гордившемся именем ополчения за

православие, хотя в нем половина войска состояла из врагов Иисусова креста.

Коринфский митрополит Иосаф, в архиерейском одеяния, проезжал на коне между

русскими; пред ним несли церковные хоругви и образа; дым кадильный возносился

предвестником дыма пушечного.

«Братия и воины Христовы,—говорил архиерей, — постойте за церковь вагау,

отродившую вас духовне» *).

Хмельницкий, в своей горностаевой мантии, препоясанный освященным мечом, с

булавой, осыпанной драгоценными камнями, летал на бесценном аргамаке и

напоминал козакам, что пришел день утвердить навсегда свободу веры и русского

отечества; и голос его, приводивший врагов в трепет своею резкостью, разносился на

далекое пространство.

*) Staroz. Pols., I. Wojna z koz. i tat., I, 319.

2)

Belli scyth. cosac.

3)

Woyna dom. 4. 2, 31.

*) Истор. о през. бр.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

Сражение игри Берестечке.—Бегство хана.—Задержание Хмельницкого.—Десять

дней осады.—Переговоры.—Вылазки.—Бегство русских.—Расхищение козацкого

лагеря.—

Мужество Козаков.

Среди таких церемоний взошло солнце; но без лучей было дневное светило: туман

еще с час закрывал врагов друг от друга. «Наконец, словно занавес,—говорит

современник ’),—поднялся его воздушный полог и лучи солнца отразились в

блестящих оружиях и панцырях, и утренний ветерок заиграл желтыми значками,

раздвоенными на острые клинышки, и гордо вдали на холме в татарском лагере

высилось белое знамя, поставленное близ шатра, где находился повелитель Крыма».

«Выл вид величественный,—говорят современники,—на пространстве, сколько можно

было окинуть взором, разостлались несметные ряды трех враждебных народов;

каждый из них готовился к бою за то, что было для них всего драгоценнее: поляки за

отечество, татары за славу и добычу, козаки за независимость 2). Польское войско,

собранное в таком громадном размере, в каком редко собиралось, блистало

чрезвычайною нарядностью и пестротою. Бросались в глаза зрителю своим

щегольством и богатою обстановкою королевские гвардейцы с тигровыми и

леопардовыми шкурами на плечах и гусары, одетые в железные брони с золотыми

украшениями на них, с серебряными крыльями на плечах, в шишаках, с страусовыми

перьями на голове. Их породистые кони были покрыты богато-вышитыми чепраками,

богатыми седлами, уздами, украшенными золотыми бляхами и драгоценными камнями

и множеством разных металлических висюлек. Меньше богатства, но не менее

разнообразия и пестроты выказывали пятигорцы (род уланов) в сетчатых панцырях, с

длинными копьями при седле,—пехота, одетая в разноцветные колеты и иностранная

рейтария в шляпах, с высокими гребнями. Посполитое рушенье различалось по

воеводствам, землям и поветам и делилось на ополчения: каж-

г) Bel. scyth. cos.

2)

Histor. ab exc. Wlad. IY, 78.

413

дое ополчение имело свой убор, отличаясь от другого ополчения п по цвету одежды