Бог рассудит. Пам трудно было наклонять под меч голову: пришлось защищаться. Мы

не поднимали рук на его величество; под Верестечком войско наше не испытало его

милосердия: мы уступили своему государю и пошли домой, желая мира. Но ваша

милость нападаете на нас со своим войском: это уже ведет не к миру, а к большему

кровопролитию. Все это начинается не от нас: Бог в том свидетель. Не раз уже ваша

милость воевали с нами и оттого происходил невознаградимый вред для обеих сторон.

И теперь, если ваша милость не будете иметь к нам сострадания, каждый из нас, при

своем убожестве, готов положить голову: и пташка охраняет свое гнездо. Притом же,

кроме Бога, никто вперед не может знать кому выпадет на войне счастливый жребий.

Просим вашу милость: как первенствующий пан в государстве, содействуйте вашим

мудрым советом к прекращению кровопролития, и походатайствуйте перед его

величеством за нас, чтобы король оставил нам вольности наши п оказал отеческое

милосердие над своими подданными! Пусть расцветет в нашем королевстве мир и

обоюдные силы обратятся на службу его величества! Извольте уведомить нас: чего от

нас требует король, а с войском на нас не наступайте. В универсале, присланном в

Белую-Церковь, вы сами изволили выразиться, что более не желаете кровопролития. И

мы не подвигаемся с нашим войском, и будем ожидать милостивого решения вашего:

надеемся получить его в понедельникъ» 3).

‘) Ibid., 341.

2)

Ibid., 296.

3)

Jak. Michal. Ks. Pani., 646.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ.

Переговоры.—Махо'вский у Хмельницкого.—Коммнссары в Белой-Церкви.—

Раздоры в народе.—Переговоры на Острой-Могиле.—Стычки под Белою-Церковью.—

Хмельницкий в польском лагере.—Попытка отравить Хмельницкого.—Белоцерковский

трактат.— Смерть Потоцкого.—Состояние умов.

Не понравился Потоцкому неустрашимый тон письма Хмельницкого. Он видел

впереди себя новые победы. По русский народ в самом несчастий был страшен и

грозен своим ожесточением. Потоцкий мог бояться, что несогласия козацкия улягутся,

гетман снова станет на челе народного восстания, всеобщего в полном смысле, когда

самые женщины выходили на неприятеля и, наконец, может явиться козакам помощь от

турок или москвитян; сверх того, в войске появилась повальная смертная болезнь.

Коронный гетман соглашался на выгодный мир, но прежде хотел показать еще более

свою силу и торжество.

Письмо Хмельницкого доставлено было 24-го августа (3-го сентября н. ст.).

Посланных Козаков провели чрез весь лагерь, чтоб они видели польское войско. Они

пришли в ставку Киселя.

«Пан краковский, — сказал воевода,— не хочет с вами вести переговоров; я насилу

упросил его позволить вам явиться к нему. Но скажу вам заранее, что вы получите

пощаду не иначе, как так: перебейте татар, которые находятся у вас, перевяжите мурз,

выдайте Хмельницкого и совершенно предайтесь на волю его величества и Речи-

Посполитой» 1).

Па другой день их позвали к Потоцкому. Когда они шли, все войско уже садилось на

коней и готовилось выступать; военная музыка разливалась веселым и торжественным

отголоском. Козаки почтительно поклонились.

«Пане краковский,—сказали они,—вы имеете власть над войском и в сенате,

прекратите кровопролитие и доставьте войску запорожскому прежнюю милость

короля, которою мы пользовались по Зборовскому договору» 3).

— Разбойники! обманщики! — крикнул Потоцкий: — вы думаете, я не знаю, чтб у

вас на уме? Хмельницкий послал за ордою, а вы просите про-

1)

Staroz. Pols., I. Wojna z koz. i tat., 291.

2)

Bel. scyth. cos., 243.

457

щения! Слушайте же: я вашего Хмельницкого знать не хочу: не считаю гетманом

того, кто поднял руку на его величество, а обращаюсь к вам, ко всем козакам, и скажу

вот что: его королевское величество поверил мне в одну руку меч, а в другую

милосердие: выбирайте • чтб хотите, а я не стану долго толковать с вами, если вы не

решитесь на то, что сказал уже вам киевский воевода от моего имени. Вот вам срок до