— В каком смысле «сомнительным»?

— Не знаю. Именно это я и предлагаю вам выяснить.

— Уточните, пожалуйста, — сказал я. — Вы нанимаете меня на работу или просто отвлекаете от работы, которой я сейчас занимаюсь?

Пру снова хихикнул.

Морни налил себе еще бренди и опрокинул стакан в рот. Лицо его снова порозовело. Он ничего не ответил.

— Уточните, пожалуйста, вот еще что, — продолжил я. — Вы не возражаете против того, чтобы ваша жена развлекалась, но вы не хотите, чтобы она развлекалась с человеком по имени Ваньер?

— Я полагаюсь на ее сердце, — ответил Морни. — Но не на ее здравый смысл. Скажем, так.

— И вы хотите, чтобы я выяснил, что за ним числится?

— Я хочу, чтобы вы выяснили, какими темными делами он занимается.

— О! А он ими занимается?

— Думаю — да. Но не знаю, какими именно.

— Вы думаете «да» — или просто вам так хочется думать?

Он спокойно смотрел на меня несколько мгновений, потом выдвинул средний ящик стола, порылся в нем и кинул мне свернутый лист бумаги. Я развернул его. Это был серый бланк для счетов, заполненный под копирку. «Западная компания по снабжению стоматологическими материалами». Счет на тридцать фунтов кристоболита и двадцать пять фунтов белого альбастона — всего на семь долларов семьдесят пять центов плюс налог. Счет был выписан на имя Х. Р. Триджера, и на нем стоял штемпель «Уплачено». В уголке листочка значилось: «Л. Д. Ваньер».

Я положил счет на стол.

— Это выпало у него из кармана однажды вечером, когда он был здесь, — пояснил Морни. — Дней десять тому назад. Эдди поставил на эту бумажку свою огромную лапу, и Ваньер ничего не заметил.

Я посмотрел на Пру, потом на Морни, потом на свой большой палец.

— Это должно что-то значить для меня?

— Я полагал, вы толковый детектив и сами сможете все выяснить.

Я снова посмотрел на счет, свернул его и сунул в карман.

— Надо понимать, вы бы мне его не дали, если бы он ничего не значил.

Морни подошел к стоящему у стены черному с хромированной отделкой сейфу и открыл его. Он вернулся к столу, держа в руке пять новеньких банкнот, развернутых веером. Потом он сложил их, подровнял края и небрежно бросил на стол передо мной.

— Вот ваши пять сотен, — сказал Морни. — Уберите Ваньера от моей жены — и получите еще столько же. Меня не интересует, каким образом вы это сделаете, и я не хочу ничего об этом знать. Просто сделайте это — и все.

Я потянулся к новеньким хрустящим банкнотам трясущейся жадной лапой. И отодвинул сотенные бумажки в сторону.

— Вы можете заплатить мне, когда — и если — я заслужу, — сказал я. — Сегодня я удовольствуюсь небольшим интервью с мисс Конкист.

Морни не прикоснулся к деньгам. Он взял квадратную бутылку и налил себе еще. На сей раз он налил и во второй стакан и придвинул его через стол ко мне.

— Кстати, об убийстве Филипса, — сказал я. — Эдди малость посидел у парнишки на хвосте. Вы не можете объяснить мне почему?

— Нет.

— В подобных случаях вся беда заключается в том, что информация может выплыть откуда угодно. Когда убийство попадает в газеты, никогда не знаешь, чем это чревато. Если что — вы все свалите на меня.

Он пристально посмотрел мне в глаз:

— Вряд ли. Я был несколько груб с вами поначалу, но вы вели себя весьма достойно. Я рискну связаться с вами.

— Спасибо, — сказал я. — Вы не откажетесь сообщить, зачем вы велели Эдди звонить мне и пугать меня?

Морни опустил глаза и побарабанил пальцами по столу.

— Линда — мой старый друг. Молодой Мердок был здесь сегодня и виделся с ней. Он сообщил ей, что вы работаете на старую леди Мердок. Линда передала это мне. Я не знал, что это за работа. Вы не занимаетесь разводами — значит, старуха наняла вас не для таких дел. — На последних словах он поднял глаза и пристально взглянул на меня.

Я также пристально смотрел на него и ждал.

— Наверное, я просто из тех, кто любит своих друзей, — сказал он. — И не хочет, чтобы их беспокоили всякие сыщики.

— Мердок что-то должен вам, да?

Морни нахмурился:

— Подобные вопросы я не обсуждаю.

Он осушил стакан, кивнул и поднялся.

— Я пришлю к вам Линду. Возьмите ваши деньги.

Он вышел. Эдди Пру распутал свое длинное тело, выпрямился, одарил меня туманной серой улыбкой, которая не означала ровным счетом ничего, и неторопливо вышел вслед за хозяином.

Я закурил следующую сигарету и еще раз взглянул на счет компании по поставкам стоматологических материалов. Что-то слабо забрезжило в глубине моего сознания. Я подошел к окну. На другой стороне долины по склону холма по направлению к дому с освещенной изнутри башней из стеклоблоков поднимался автомобиль с зажженными фарами. Потом он завернул в гараж, фары потухли, и в долине стало как будто темней.

Было очень тихо и прохладно. Оркестр играл где-то под ногами. Музыка звучала приглушенно, и мелодию нельзя было разобрать.