— Вот и договорились. Со мной все в порядке. Меня нечего боятся. Теперь возьмем Лесли. Его голова занята другими вещами. И вы знаете, что с ним все в порядке — в том смысле, в каком мы говорим. Верно?

— О, да, — сказала она. — Да, конечно.

— Теперь возьмем старую винную бочку. Она груба, резка и считает, что может грызть стены и отплевывать кирпичи в сторону, и постоянно орет на вас — но при этом глубоко порядочна по отношению к вам, да?

— Да, мистер Марлоу. Я вам пыталась это объяснить…

— Конечно. А почему вы не положите всему этому конец? Он что, все еще где-то поблизости… тот, который испугал вас?

Она подняла руку ко рту и вцепилась зубами в большой палец, не сводя с меня глаз.

— Он умер, — сказала она. — Он выпал… из… окна.

Я поднял ладонь, прерывая ее:

— О, этот. Я слышал о нем. Забудьте все это. Сможете?

— Нет, — она серьезно покачала головой. — Не смогу все это забыть. Миссис Мердок всегда говорит мне, чтобы я это забыла. Она подолгу разговаривает со мной, убеждая меня, все забыть. Но я не могу.

— Было бы значительно лучше, — раздраженно сказал я, — если бы она подолгу держала свою пасть закрытой. Она просто не дает вам это забыть.

Девушка казалась удивленной и уязвленной:

— О, это не все. Я была его секретаршей. Она была его женой. Это был ее первый муж. Естественно, она тоже не может это забыть. Как можно?

Я почесал ухо, хотя оно вовсе не чесалось. Сейчас почти ничего нельзя было прочесть на ее лице, кроме разве того, что она как бы разговаривала сама с собой. Я был чем-то абстрактным, и мой голос был почти что ее собственным внутренним голосом.

Потом на меня снизошло одно из странных — и зачастую обманчивых — озарений.

— Послушайте, — сказал я, — а среди вашего окружения нет ли человека, который производит на вас то же впечатление? Больше, чем все остальные?

Она испуганно осмотрелась по сторонам. И я вместе с ней. Комната была пуста — никто не прятался под стулом и не подглядывал в дверь или окно.

— Почему я должна говорить вам? — выдохнула она.

— Вы не должны. Вы поступите как захотите.

— Вы обещаете никому не говорить — никому на свете, даже миссис Мердок?

— Ей в последнюю очередь, — сказал я. — Обещаю.

Она открыла рот, и на лице ее появилось подобие робкой доверительной улыбки… и потом что-то не получилось.

Слова застряли у нее в горле. Она издала какой-то хриплый, сдавленный звук. И зубы ее застучали просто оглушительно.

Я хотел было крепко встряхнуть девушку, но побоялся до нее дотронуться. Мы стояли. Ничего не происходило. Мы стояли. И проку от меня было как от пятого колеса в телеге.

Потом она повернулась и бросилась прочь. Я слышал ее удаляющиеся по коридору шаги. Потом хлопнула дверь.

Я пошел к канцелярии. Она рыдала за дверью. Я стоял и слушал ее рыдания.

И ничего не мог поделать. И вряд ли кто-нибудь мог что-нибудь здесь поделать.

Я вернулся к застекленной двери, стукнул и просунул в нее голову. Миссис Мердок сидела в той же позе, в какой я ее оставил.

— Кто нагнал страху на девочку? — спросил я.

— Убирайтесь из моего дома, — процедила она, не разжимая толстых губ.

Я не пошевелился. Тогда она хрипло расхохоталась:

— Вы считаете себя умным человеком, мистер Марлоу?

— Я не задавался этим вопросом.

— Ну а если зададитесь?

— За ваш счет.

Она пожала мощными плечами:

— Возможно, и так.

— Вы ничего не добились, — сказал я. — Я все-таки должен буду все рассказать в полиции.

— Я ничего не добилась, но и ни за что не заплатила. А монета возвращена. Будем считать, это мне стоило тех денег, которые я отдала вам, — это меня устраивает. Теперь уходите. Вы мне надоели. До предела.

Я закрыл дверь и пошел обратно. За дверью канцелярии никто не рыдал. Было очень тихо. Я прошел мимо.

Я вышел из дома, остановился у двери и послушал, как солнечные лучи сжигают траву. Поодаль заработал мотор, и из-за угла показался серый «Меркурий». За рулем сидел мистер Лесли Мердок. Увидев меня, он остановился, вышел из машины и торопливо подошел ко мне. Он был премило одет — во все новенькое: габардиновые штаны кремового цвета, черно-белые ботинки с блестящими белыми носками, спортивную куртку в очень мелкую черную и белую клеточку, кремовую рубашку без галстука; из кармана рубашки торчал черно-белый носовой платок. На носу у мистера Мердока были зеленые солнцезащитные очки.