Мы помчались дальше, и я изо всех сил старалась не слышать воплей слуг, моливших сохранить им жизнь. Очень скоро огонь охватил все помещения резиденции, окрасив черноту небес алым.

Наконец мы добрались до своих спален.

Взлетев по ступенькам, мы с Ханой вбежали внутрь. Здесь царила зловещая тишина. На пороге лежало мертвое тело женщины, одетой в простое синее кимоно служанки.

Опустившись на одно колено, я перевернула убитую на спину. Это была одна из личных служанок нашей матери. Ее горло было перерезано от уха до уха.

Я посмотрела на Хану, холодея от страха перед тем, что нам предстояло. Неужели, войдя в комнаты матери, мы найдем ее мертвой? Но нет, я не могла позволить страху остановить меня. Я должна была войти.

Встав, я снова взяла Хану за руку. Заставив себя перешагнуть через тело служанки, я вошла в материнскую спальню. Пол у меня под ногами был мокрый, словно кто-то пролил кувшин воды у порога Затем хриплый крик Ханы заставил меня опустить глаза.

Это была не вода. Я стояла в луже густой алой крови.

Еще два тела валялись возле постели. Я с первого взгляда поняла, что это не наша мать.

Первое тело принадлежало молоденькой служанке в залитом кровью голубом кимоно, а второй убитый был одним из дядиных самураев. Железный шлем был сорван с его головы, и судя по перекошенному лицу мертвеца, он умер в мучениях. Я не чувствовала жалости — собаке собачья смерть. Он вероломно предал своего дзито, которому принес клятву верности.

Повсюду в спальне виднелись следы борьбы. Миниатюрный красный с золотом лакированный столик был разбит в щепки. Мамины баночки для притираний валялись на циновках. Легкие бамбуковые перегородки, образовывавшие раздвижную стену в дальнем конце комнаты, были сломаны, и прохладный ветерок, задувавший внутрь со двора, играл полосами белого расписного шелка, висевшими в спальне.

Внезапно я увидела нечто такое, отчего у меня оборвалось сердце.

Маленький деревянный меч Мориясу валялся на полу возле прорехи в бумажной стене.

ГЛАВА 3

Пробежав через спальню, я подобрала меч Мориясу.

Мысли лихорадочно кружились у меня в голове. Мой младший братишка никогда добровольно не расстался бы со своим любимым мечом. Должно быть, он обронил его, когда они с матерью убегали!

Сжав в кулаке деревянную рукоятку, я почувствовала прилив надежды. Возможно, моим родным все-таки удалось спастись?

Очень осторожно я выглянула через прореху в стене. Крытая галерея, шедшая вдоль спален к искусственному пруду, была пустынна. Я перевела дух. К счастью, на ней не было ни крови, ни мертвых тел.

— Я думаю, мама и Мориясу убежали этим путем, — сказала я Хане, засовывая деревянный меч братишки за свой широкий пояс — Должно быть, кто-то предупредил их. Идем, нужно попробовать догнать их.

Хана ничего не ответила.

Обернувшись, я увидела, что она лежит на полу в дальнем углу материнской спальни. Свернувшись клубочком, сестра вся дрожала, спрятав лицо в ладонях.

Я бросилась к ней и подняла на ноги.

— Будь сильной, Хана, — прошептала я на ухо сестре. — Еще немножко. Мы найдем мать и Мориясу, и тогда все будет хорошо…

— Нет, не будет, — срывающимся голосом ответила Хана. — Отец убит… Харумаса и Нобуаки убиты… Ничего… никогда уже не будет хорошо!

— Значит, мы должны все исправить! — яростно воскликнула я. — Мы должны выбраться отсюда, Хана. Мы должны выжить и заставить дядю заплатить за все, что он сделал! — Я встряхнула ее за плечи. — Мы должны быть сильными, а для этого придется заглушить все чувства — Я дотронулась ладонью до нежной щеки Ханы. Ее кожа была холодной. — Ты сможешь, Хана? Ты сможешь пойти со мной, чтобы разыскать мать?

Мгновение-другое она молча смотрела на меня, глаза ее были такими темными, что казались черными. Потом Хана кивнула.

— Мечи, — сказала она. — Если мы хотим сражаться, нам понадобятся мечи.

— Я схожу за ними, — ответила я. — Оставайся здесь. Никуда не выходи до моего возвращения.

В коридоре было пусто и тихо, но я слышала, как совсем рядом солдаты моего дяди полосуют мечами татами, рвут льняные простыни, полосуют раздвижные стены. Они искали нас.

Стараясь не шуметь, я на цыпочках прошла в нашу с Ханой комнату. Здесь тоже царил разгром — столики перевернуты, короба с нашим платьем опрокинуты, одежда разбросана по полу. У меня защемило сердце, когда я увидела валявшийся на полу изодранный в клочья свиток стихов, переписанных рукой Ханы.

Но нужно было действовать очень быстро, чтобы поскорее вернуться к Хане, на тот случай, если солдаты задумают еще раз обыскать все комнаты.

Я быстро взяла наши мечи с резной деревянной подставки. Мечи нихонто, изготовленные из закаленной стали, были длинными и смертельно-острыми, но при этом легкими, чтобы их можно было легко носить в деревянных ножнах сая. Схватив мечи, я бросилась к двери…

И застыла.

Я услышала легкую поступь кожаных сандалий по деревянному полу. Кто-то шел сюда!