Издалека слышны выстрелы зениток. Бомбы упали, кажется у Абвиля: правая часть неба в том направлении красная от пожаров. Начинает дуть пронизывающий ветер и уносит последние остатки тепла из моего тела. Пора назад, в свою берлогу. Вслушиваюсь в шум ночи. Небо вдруг пронзают огненные стрелы падающих звезд: метеоритный дождь.

ДЬЕП

Моя дорожная карта не многое может сказать. А я все сгибаю и разгибаю ее, чтобы представить, как же могла измениться линия фронта. И каждый раз складываю карту вновь по старым изломам и сгибам, и бешенство охватывает меня: по всему видно, союзники не желают более наступать.

Утешаю себя: это нормально. Этого следовало ожидать. Они захватили плацдарм, производят перегруппировку своих сил и готовятся к прыжку….

Рядом с Дьепом, в Сен-Мартин-ан-Кампань, мы опять можем съехать на прибрежную дорогу. Между крошечными деревушками – под красивыми названиями: Bern;val-le-Grand, Belleville-sur-Mer, Le Puys – вновь чувствую себя спокойно: у подножия этих меловых скал, мы не так заметны, как наверху.

Въезжаем в пригород и вот уже едем по улицам Дьепа. Здесь почти не ощущается близость войны. Развалины зданий, образующие рядом с пляжем огромные завалы, порождены ежедневными тщетными попытками англичан высадиться на берег…. Дьеп производит впечатление мелкобуржуазного, дольно неприятного города. От воды несет резким рыбным духом.

Вблизи порта, сквозь нагромождения железных конструкций и остовов, разломленных взрывами портовых кранов, уже издали можно увидеть замершие в строю темные, обтекаемые, окрашенные в серое, тела тральщиков. Пробираемся на пирс сквозь рогатки и противотанковые заграждения.

На кораблях, по обеим сторонам носа, видны отличительные знаки флотилии: нарисованные белой краской огромные трезубцы Нептуна. Командир этой флотилии знаком мне по Бресту.

От часового узнаю, что эти корабли пришли сюда прошлой ночью из Булони. Им пришлось укрыться здесь из-за английских торпедных катеров. Так же узнаю, что командир флотилии уже встал. Не проходит много времени, как вот и он сам. Несмотря на бессонную ночь, подтянут и доброжелательно улыбается. Но слова его горьки: «Это наши последние корабли! Другие одиннадцать затонули!» Говоря это, командир делает странный, какой-то разочарованный жест рукой.

– Кофе? Пиво? – спрашивает он так, словно это я выказываю смущение.

– Охотно выпью кофе.

Ординарец получает приказ на два кофе.

– Здесь мы в западне! Если налетят штурмовики, они разделают нас под орех по всем правилам. И мне это совсем не нравится.

Действительно: положение то еще! Корабли скучились по двое, по трое на узком пятачке, а до Британских островов рукой подать.

Едва размещаемся в небольшом кубрике, как снаружи раздается сигнал тревоги. Все накрывает низкий гул авиационных моторов.

Кивком головы командир флотилии дает мне знак срочно смываться с борта. Застегнув на бегу ремень с пистолетом в кобуре выбегаю вслед за ним на пирс. Вслед за группой спасающихся солдат бежим к на вид крепкому, сложенному из камня зданию. Под ним обустроен под убежище сложенный из кирпича погреб.

– Это просто свинство, что здесь, вблизи, нет ни одного настоящего убежища! – злится командир флотилии.

Спустя короткое время снова выбираемся из погреба. Воздух дрожит от гула моторов. А вот и сами самолеты: 20, 30, 40! Целое море бомбардировщиков минует Дьеп.

– Только бы сюда не свернули! – бормочет командир флотилии.

Но соединение летит не меняя курс. Через несколько минут подлетают еще самолеты и еще. Уже, наверное, около 300 машин находятся в воздухе.

Тревога раздается еще три раза, и каждый раз дорога до убежища удлиняется, т.к. вода быстро уходит в отлив. Насколько мне известно, здешняя амплитуда прилива очень высока: 9 метров! Почти трехэтажный дом!

Во время 4-ой тревоги мы уже просто сидим на своем месте.

– Если они захотят нас поиметь, нам все равно не вырваться из этого подвала! – произносит шеф с наигранным отчаянием.

Нам настолько все безразлично, что даже завтрак кажется безвкусным. Не показывая друг другу вида, все же напряженно вслушиваемся в то и дело накатывающийся и исчезающий шум моторов.

– Нам надо подвезти сюда сторожевое охранение из нового подкрепления, – говорит шеф.

– Когда?

– Да еще ночью надо было, т.к. по расчетам выходило, что вторую высадку они затевают именно здесь! – отведя взгляд, отвечает он мне. – Кстати, мы и вас сердечно приглашаем.

Не успев осознать, что делаю, довольно спокойно объясняю, что я, собственно говоря, спешу в Гавр, но: «Сердечно благодарю! И принимаю этот вызов!» – «Что вы имеете в виду, говоря «вызов»? – парирует тут же шеф, – мы же не шантажисты!»

И тут же начинает громко хохотать. Ловко он меня провел!

– В случае, если они соизволят сюда явиться, допустим, в ближайшую ночь, у вас будет великая честь их первым приветствовать. И на этот раз вам любой позавидует!

Это уже мне удар не в бровь, а в глаз! Ну, да ладно! наступает мой час, вновь ощутить под ногами палубу боевого корабля! Мне нужно море, как глоток воды усталому путнику.

Я должен быть на флагманском корабле! В 23.00 – готовность к выходу в море.

Надо все обдумать: приготовить свои рабочие инструменты. Для ночной съемки лучше вставить неэкспонированную фотопленку. Написать пару писем.