– Господин лейтенант! Вы должны прибыть к командиру!

– К какому командиру? – спрашиваю ошеломленно.

– К господину капитану Фройденрайху! На наш минный прорыватель – вон туда!

Матрос показывает на большой, словно кусочками детской игры «пазл» раскрашенный в зеленые, коричневые и белые цвета маскировки, уродливый корабль, стоящий справа от меня в соседнем доке.

– Передайте, пожалуйста, вашему командиру, что я желал бы сначала закончить мою работу…. Кстати, у вас на борту есть приличный кофе?

Боже мой! Вот незадача! Если я выйду из такого состояния вдохновения, с которым начал картину, то могу с ней попрощаться. Напряженно пытаюсь умерить свой гнев и приказываю себе: Ни на волосок не отступать! Собраться и закончить! Собрать большие формы воедино! Собрать в кучу все эти потрепанные ангары вот сюда, прекратить вырисовывать эти вот ряды окон. Широкий взмах здесь и здесь – вот так, теперь все разделить, а решетку из мачт – на передний план.

Кажется, матрос отступил от меня.

Светлая синева кобальта задрипанных рыбацких лодок – если бы мне только удалось это передать! К этому примешать мягкие тени и легкий кобальт. Вот так и еще вот тут тушью – раз и два. И еще взмах вертикально кистью! Как здорово берет бумага тушь с кисти!

В глубине подсознания слышу, поскольку вновь нахожусь в лучшем, чем прежде настроении, равномерный стук по булыжной мостовой пирса. Уголком глаза вижу унтер-офицера с двумя матросами остановившимися на солнцепеке и пялящимися на меня. Не верю своим глазам: полное обмундирование, каски на головах, штыки. Не хочу верить, что все это ради меня.

– Приказ командира! Господина лейтенанта доставить на борт! – слышу рев боцмана.

Меня охватывает гнев: швыряю кисть на мостовую, туда же летит мольберт, и резко ругаюсь:

– Проклятье, что значит весь этот цирк?

Унтер явно ошарашен:

– Приказ командира! – только и может он произнести тихо.

Под эскортом патруля волокусь обратно по Jet;e de l’Ouest и затем следую за ними по косолежащему трапу. Несколько человек стоят в малярных робах. Какой-то унтер с оснасткой стоит навытяжку: «Сюда, господин лейтенант!»

Ногу выше, голову вверх, полутемный спуск, узкий коридор: вперед или назад? В конце переборка. В голубой куртке с четырьмя полосами: три широких и одна узкая, за письменным столом, сидит шкафоподобный директор банка, с мясистым, раскрасневшимся лицом. Едва поднимаю руку в приветствии, как он поднимается с места и ревет:

– Как вас зовут? Из какой вы части?

Вместо того, чтобы ответить, с подобострастием, как можно более по-граждански, говорю:

– Разрешите спросить, господин капитан, благодаря каким своим заслугам я обязан этому почетному эскорту?

У директора банка в морской форме, мгновенно вздулись вены на висках от гнева и он рявкает:

– Как вы посмели не выполнить мой приказ?!

Я потерял дар речи: не могу понять, что взбесило этого мужика? А тот все орет:

– Вы посмели, без моего на то разрешения, рисовать мой корабль!

Вот этот несуразный пароходик? Я прямо огорошен. Хочу ответить, но не могу, потому что в этот миг из красного от гнева лица снова несется:

– Как вы посмели без моего на то разрешения, без всякого доклада мне, рисовать мой корабль?! – и опять гневный рык сотрясает каюту: – Без моего командирского разрешения?!

Это словно сцена из театра абсурда. Безумие какое-то: я едва ли принял во внимание этот гротескно раскрашенный пароходик в доке! Хотел было объяснить этому чокнутому, что меня более интересуют старые грузовые ангары и французские рыбацкие лодки, да еще брандер, но никак не его закамуфлированный пароходик, но молчу.

На темных досках задней стены вижу герб, висящий на трех желтых медных цепочках, под ним четыре громоздких кресла. Широко открытыми глазами впитываю в себя совершенно невоенное убранство каюты, синие жилы на носу чокнутого капитана, его толстенную фигуру, поперечные складки на впритык сидящей на нем форме.

– Что вы себе позволяете?! – ревет мой противник вновь, – Я могу предъявить вам обвинение в нарушении приказа! Кому вы подчиняетесь в дисциплинарном порядке?!

– ВМоВК «Запад», в Париже! – лепечу в ответ.

– Это еще что за что?!

– По ВМоВК «Запад», я ответственен за подлодки – моя рота ВМоВК в Ла Боле у Сен-Назера, господин капитан!

– Я сам знаю, где находится Ла Боль! – рявкает капитан, – Я хочу, в конце концов, узнать, кто является вашим непосредственным начальником!