Бартль немедленно занимается организацией нашего питания.

– Вы ведете себя как невежественный варвар! – наезжаю на Бартля.

Что этот сумасшедший Бартль хочет делать с консервами? Устроить в «ковчеге» склад? «Ков-чег» такого не вынесет.

На указателе километрового столба громко читаю: «Blois – 21 км».

Дорога идет теперь вплотную к берегу реки, по низкой дамбе совершенно открыто – только невысокая, высотой по колено трава растет по обеим ее сторонам.

А это что? Несколько воронок от снарядов прямо на дороге, которые «кучер» с трудом объез-жает: Артиллерия с другого берега! Не остается ничего другого, как только двигаться не оста-навливаясь. Не останавливаясь!

Развалины взорванного моста торчат посреди реки.

Chaumont- sur-Loire называется скопление домов в этом месте.

Довольно долго проезжаем средь светлой зелени пойменного леса. За лесом следуют ивы. Ко-ровы, пасущиеся здесь, имеют окраску как свиньи: Коровы цвета марципана – таких я еще не видел.

«Blois – 17 км». Как долго мы еще продержимся, пока не тронем последний мешок с дровами – наш резервный мешок?

Группа солдат-артиллеристов. Они сообщают нам, что дальше на юг все находится в руках пар-тизан. Шоссе, по которому мы сейчас катим, является последней безопасной дорогой.

Невольно делаю скептическое лицо. Солдаты заверяют, что мне следует им поверить...

На какой-то миг меня охватывает сомнение:

– Конечно, я вам верю – но, что вы называете «безопасной»?

– Наполовину безопасной, господин лейтенант, – раздается голос одного из артиллеристов.

И вновь две плоские воронки на проезжей части. Кромки кустов на другом берегу совсем не внушают мне доверия.

«Кучер», слава Богу, аккуратно прибавляет скорость. Страх того, что мы можем оказаться под обстрелом мотивирует его. Воронки от снарядов, кажущиеся даже «кучеру» опасными – это нечто новенькое.

Ощущаю себя на «моей» крыше незащищенным и услужливо предоставленным вражеским взглядам. Довольно щекотливая ситуация: открытое пространство тянется бесконечно. Только появление ряда деревьев, обрамляющих край дороги до самой реки, позволяют мне вздохнуть с облегчением. Они еще молоды, толщиной с руку, но уже сплошь обвиты плющом. Это хорошо, потому что плющ утолщает эти деревца: Нам сгодится любое укрытие...

Cand;-sur-Beuvron . Маленький мост через реку Beuvron совершенно свободен. «Кучер» мчит вперед, и вскоре перед нами возникает лес.

Мы это сделали!

«Blois – 7 км».

В Blois конечно, имеется комендатура, и, вероятно, они даже смогут помочь нам с дровами...

У городка Chailles приближаемся непосредственно к Луаре. Скоро шоссе снова ведет на дамбу и по ней вниз, и затем взгляд свободно скользит по ленивому речному течению слева.

Над противоположным берегом стоит гигантское облако – черный чадящий дым взмывается высоко в зенит.

Справа от нашей дамбы в ряд стоят деревья ольхи так плотно, как будто должны образовать клетку для хищника. За ними виден плоский как доска ландшафт из узких полевых клиньев, обрамленных низким кустарником и молодыми деревцами. Дорога какое-то время идет на одном уровне с макушками деревьев, снова и снова закрывающих мне вид глубже в страну. Запах сена щекочет нос и будит неопределенные воспоминания о прошлом лете. Но я не могу отдаться им сейчас...

Loire едва течет. Наверно она перегорожена где-нибудь дальше. Пришлось бы здорово порабо-тать веслом, если бы захотел пройти здесь на байдарке вперед, в направлении Атлантики.

По правую руку открывается глубокая лощина. Так как деревьев и кустов нет, то вижу поля и незастроенную землю на километры. Несколько домов у дорожной насыпи могу едва разгля-деть. Берег над рекой на другой ее стороне выше, чем наш. Оттуда без труда можно просматри-вать нашу дорогу. Но также и из посадок ольхи, что сопровождают нас теперь снова по право-вой стороне, можно отчетливо видеть наш силуэт на фоне неба. И это, в первую очередь, дос-тавляет мне сильное неприятное чувство: Я не понимаю, за какой стороной должен наблюдать особенно внимательно...

Теперь мы едем, словно по огромному овощному садовому хозяйству: Теплицы там и сям, и много беседок построенных из дерева. Сухая древесина, много тонких планок, которые мы могли бы порубить! Также время от времени попадаются стога соломы. Сухая солома нашей печи, конечно, не пойдет, но древесина! Должны ли мы остановиться и расколоть одну беседку в щепки?

«Кучер» съезжает, поскольку мы больше не можем продвигаться по дамбе, вниз и вбок на уз-кую дорожку и устремляется непосредственно внутрь этого скопления садовых участков. Садо-вые участки? Подумай-ка еще раз! Французы определенно не знают землевладельца господина Шрайбера .

Стучу по крыше: «Кучер» останавливает машину под широким фруктовым деревом. Бартль сразу оказывается рядом с машиной, и я вижу его одутловатое лицо:

– Это не подходящее место, господин обер-лейтенант!

– Однако здесь имеется довольно много дров! Что, если мы порубим на дрова несколько изго-родей?

«Кучер» становится рядом с Бартлем и смотрит на меня взглядом полным надежды.

– Все же полагаю, дрова мы сумели бы достать более удобным способом, господин обер-лейтенант, – говорит Бартль, – я имею в виду в Blois, господин обер-лейтенант.