Ника взяла ключи, опять коснувшись его ладони и улыбнулась.

– Спасибо.

– Я это делаю не для тебя, не воображай. Просто сестра попросила передать. Сама она сейчас зайти не может, занята бумагами о твоем переводе. Не разочаруй ее.

Артем встал с кровати и вышел. Ника зачарованно смотрела ему вслед, гадая, не показалась ли ей его улыбка, мягкая, совсем как прежняя.

Рома разложил в мастерской инструменты и ковырялся в очередном механизме, когда зашел Артем.

– Ты не хочешь с ней попрощаться?
– Друг мотнул головой.

– Она приедет на каникулы.

– Не перегибаешь палку? Все-таки сестра.

– На себя посмотри. И чего ты хотел добиться, изводя ее?
– Рома повернулся к другу лицом и внимательно посмотрел тому в лицо.

– Просто думал, что у нее это несерьезно. Первая влюбленность и все такое.

– Даже если и просто первая влюбленность, ты ее не боялся испортить? Девчонки обычно свою первую любовь запоминают навсегда. И все последующие ровняют на ту самую. А если она теперь будет искать моральных уродов и садистов?

– Эй, я все-таки твой друг.
– Артем выставил вперед открытые ладони, как жест защиты от нападок Ромы.
– Неужели, со стороны все выглядело именно так паршиво?

– У брата своего спроси, если мне не веришь.
– Рома отвернулся и продолжил ковыряться в механизме.
– Ей еще только десять лет, а все с нее спрашивают, как со взрослой. Пытался я оградить ее от этих ваших игр.

– Зато я теперь точно могу встречаться с девушками. Ее мнение о себе я уже не испорчу.

– А оно тебе было важно, когда ты вел себя, как идиот? Тебя действительно так пугает ваша будущая помолвка?

– Да не в этом дело.
– Артем передернул плечами, зная, что друг ощутит каждый жест.
– Просто я думал, что она разочаруется во мне, встретит потом подходящего парня, выскочит замуж, дети у них появятся... Да, что я тебе рассказываю? Сам все знаешь. Что она тут видит? Постоянные тренировки, совершенствование. Да она даже в куклы только до пяти лет играла. Нормальные девчонки, вон, в ее возрасте, не знают, с какой стороны за меч браться, а она полосу препятствий за десять минут проходит. Что ей тут светит? Она у своих сверстников-мальчишек зависть вызывает своими способностями.
– Артем нервно расхаживал по мастерской, периодически останавливаясь, и заглядывая другу через плечо.

– Я вот одного не понимаю, ты ведь ее любишь?
– Рома повернулся к другу и вытер перепачканные в масле руки о тряпку. Артем отмахнулся от друга и продолжил забег по мастерской.

– Я уже ничего не знаю. Раньше мне казалось, что она слишком быстро взрослеет. А теперь она уже даже не человека мне напоминает. Ты не представляешь, сколько раз я пытался ее вывести из себя, чтобы она на меня наорала, кинула чем-нибудь, да хоть голыми руками побила. А она только посмотрит так. Затравленно. Таким взрослым взглядом. Сам начинаю себя капризным ребенком ощущать. Наверное, я должен перед ней извиниться, но не могу. Каждый раз, когда иду просить прощения, она меня этим своим взглядом опять провоцирует.
– Рома склонил голову набок и прислушался к чему-то.

– Там опять что-то случилось. А ты говоришь, взрослеет.
– Перед двумя друзьями, спешно выбежавшими из мастерской, открылась картина побоища - по всему внутреннему двору были разбросаны вещи, вылетевшие из выкинутого из окна чемодана. Как Артем ни всматривался, трусиков с сердечком он там не увидел, что его почему-то обрадовало. Из открытого окна третьего этажа раздавалась ругань. Детский голосок сыпал отборными матами, взрослый мужской голос напряженно грохотал, вздрагивали стекла. Следом да чемоданом в окно полетели подушки и покрывало.

– И чтобы ноги твоей в этом доме до каникул не было! Если не сможешь вести себя, как приличная девушка, и тебя выгонят, делай что хочешь, но дома не появляйся!
– Ника вылетела в окно, приземлившись на четыре конечности, как кошка.

– Старый пердун.
– Буркнула она, окинув взглядом валяющиеся вещи.

– Я все слышу!
– Окно захлопнулось.

Девочка присела на корточки и поводила руками. Одежда начала наполнять чемодан, фланируя по воздуху. Мимо Артема пролетела футболка с черепом, кокетливо помахивая рукавами. Рома увернулся от шортов.

– Тебе помочь?
– Ника недоброжелательно покосилась на брата.

– Сама справлюсь. Лучше отца подготовь к тому, что меня уже на следующей неделе отчислят.

– Вот ты где, малышка. А я столкнулась с твоим очень недовольным отцом. Он сказал, чтобы я тебя оставила себе, даже если ты вылетишь из моей школы.
– Ника ухмыльнулась.
– Ты скоро поменяешь свое представление об этой школе, может быть, тебе даже понравится.

– Касси, а вальс танцевать меня там научат?