– И тебе искрами не кашлять, – вздохнула я, остановившись напротив него и надеясь, что он не фыркнет на меня огнем. – Тебя не поранили, Снежный Охотник?

– Нет, – удивился он. – Тебя волнует это, Довакин?

– Волнует, – призналась я. – Видишь ли, мысль о причинении вреда Дова вводит меня в глубокое уныние.

– Ты Довакин, это твое призвание.

– Я не хочу убивать драконов, – буркнула я, глядя на него. – Даже Алдуина – не хочу. Должен быть другой способ.

– Поэтому ты поставила меня в это постыдное положение, чтобы не убивать? – усмехнулся Одавинг. – Я даже восхищен твоей низкой хитростью, породившей эту граминдол.

Я хмыкнула и покосилась на Фаренгара, которого держали двое стражников, не давая придворному магу броситься на плененного дракона.

– Если тебя это утешит, то проект был не мой.

Дова смерил непроницаемым взглядом магов и Балгруфа и снова посмотрел на меня. Его глаза гипнотизировали, заставляя плыть куда-то в золотистом тумане, но тут меня в ногу клюнула Убийца, и манящее наваждение спало.

– Хинд сив Алдуин, гм-м? – поинтересовался Одавинг.

– Если ты еще не понял, я говорю только на языке смертных, – проворчала я, складывая руки на груди. – Однако, смею предположить, что ты предложил слить мне информацию о местонахождении Пожирателя Мира.

– Прошу прощения, забыл об этом твоем маленьком недостатке, – оскалился дракон, явно ничуть не сожалея, – Возможно. Вопрос в том, что мне за это будет.

– Как насчет твоей жизни?

Дракон выглядел не впечатленным моим щедрым предложением, и я быстро добавила:

– А еще я не отдам тебя Фаренгару.

Маг испустил полный праведного возмущения и неподдельной боли крик; Балгруф раздраженно нахмурился, незаметно махнул рукой, и один из стражников ласково приложил чародея кулаком, закованным в сталь, по затылку. Фаренгар удивленно закатил глаза и осел на пол.

Я фыркнула и снова обернулась к Одавингу.

– Ты ведь мог и не прилетать сюда, верно?

Дракон глянул на меня из-под полуприкрытых век.

– Верно. Я хотел испытать твой ту’ум.

– И как впечатления?

– Неплохо, весьма неплохо, – ответил дракон. – Для йорре.

– И что, ты не хочешь посмотреть, чье кунг-фу… тьфу ты, ту’ум сильнее – мой или Алдуина? Тем более, ты все равно теперь для него потенциальный предатель.

– Это было бы интересное зрелище, – хмыкнул Одавинг. Помолчав немного, он моргнул и снова заговорил: – Хорошо, Довакин. Я открою тебе, где находится Пожиратель Мира.

– Уже другой разговор, – ухмыльнулась я. – Валяй.

– Он отправился в Совнгард, чтобы восстановить силу, пожирая силлесейор.

– Чего? – не понял Балгруф, внимательно прислушивающийся к каждому слову Дова.

– Души мертвых смертных, не мешай, – отмахнулась я и кивнула дракону. – Продолжай, будь добр.

– Его врата в Совнгард находятся в Скулдафне, его древнем храме в восточных горах. Миндоран, па ок миддовахе лавран тил. Мне не нужно предупреждать тебя, что все его силы сосредоточены там.

Дракон выдохнул пару тонких струек дыма из ноздрей и уставился на меня.

– Зу’у лост афан хин лан… Теперь, когда я ответил на твой вопрос, ты отпустишь меня на волю? Ты обещала.

– Чтобы ты тут же полетел к нему, каяться и просить прощения? – хмыкнула я. – У меня для тебя встречное предложение. Я отпущу тебя сразу после того, как побежу… победю… арр, одержу победу над Алдуином.

– А. – Одавинг мотнул головой, насколько позволял широкий ошейник. – Есть одна… деталь, связанная со Скулдафном, о которой я не упомянул.

– Я так и знала. Ладно, отвезешь меня туда, и свободен. По рукам?

– Оникан корав геин мирад, – усмехнулся дракон. – Мудрость позволяет осознать, что перед тобой лишь один путь.

Он прищурился, и в его глазах я увидела пляшущее ехидство. У-у, чемодан чешуйчатый. Видимо, мысли были написаны на моем лбу, потому что Одавинг поспешил меня:

– Можешь мне доверять, Довакин. Зу’у ни тародис. Алдуин доказал, что недостоин править. Теперь я пойду своим путем.

Немного помолчав, он фыркнул, выпустив из ноздрей пару тонких дымовых струек.

– Освободи меня, и я отнесу тебя в Скулдафн.

– ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! – взревела Лидия, расталкивая толпу стражников, собравшихся поглазеть на пойманного дракона. – Мой тан никуда не полетит одна!

– Я не смогу унести двоих, – прищурился Одавинг. – Или Довакина, или никого. Решайте.

– Должен быть другой путь, – нахмурился Балгруф. – Скади, это самоубийство.

А то я сама не знаю. Будь моя воля, бежала бы я отсюда, только пятки сверкали. Снова вернулось чувство, что это всего лишь сон, и я проснусь, стоит мне захотеть. Я зажмурилась и ущипнула себя за руку. Открыла глаза и, к моему разочарованию, ехидная морда Одавинга, стражники, Балгруф, Ульфрик и прочая разношерстная компания никуда не делись.