– Очень приятно, Олег, - сдержанно поздоровался я.

– Взаимно, Екатерина. Можно Катя. – Нет, ну совсем скромняжка.

Я молча кивнул.

– Екатерина, оставьте нас с Олегом наедине. Мне надо ввести его в курс дела.

Молча кивнув, Екатерина нас покинула. Мне стало немного не по себе.

– Понимаете Олег, - глядя в окно, начал Кеша, - я отношусь к работе очень скрупулезно, соответственно и требую от подчиненных того же! Аудит основа! Если промашку дадим мы, то это может привести к крушению компании! Понимаете? Контроль! Вот что такое мы! Мы – аудиторы! Ошибки в бухгалтерской деятельности неизбежны. Такие суммы, такие числа. Наша цель: найти эти ошибки и исправить! Мы не имеем права на ошибку! Аудитор, как и сапер, ошибается только один раз. Понимаете?

Я с готовностью кивнул:

– Понимаю! Аудит это очень ответственно! – Кажись, переиграл. Но он, вроде, этого не заметил.

– Правильно! Я рад, что вы осознали всю ответственность! Можете приступать к работе!

* * *

Время подошло к обеденному и я, как и другие сотрудники, спустился в столовую на первом этаже. Вот никак не пойму наш менталитет. Офисы у нас уже как у «загнивающих»: кондишины, компьютеры, пластиковая обшивка на стенах и потолке и т.д. А вот столовка в офисе как в каком-то институте. Взяв поднос и собрав, что есть съестного я начал искать место, где можно приткнуть свое седалище и приняться давится столовой едой. За одним из столиков сидела Екатерина, ну или просто Катенька.

– Можно? – Вежливо поинтересовался я.

Она нервно кивнул. С девчонкой что-то не то. Включаем психотерапевта. А что? Один раз Генку с того света вытащил, когда его жена бросила. Развиваться надо всесторонне, переходим на женскую психологию.

– Извини, что лезу не в свое дело, но у тебя что-то случилось? – Жуя какой-то салатик, аккуратно спросил я.

– Да, нечего, так… - ковыряя вилкой в кучке пюре, проговорила Катя. Потом резко вспылила:

– Все мужики козлы!!!

Потом подняв глаза на меня более спокойным тоном:

– Извини… хотя, - она как-то странно меня осмотрела, - ты такой же, как и мы…

– В смысле? – Подавившись котлетой, спросил я.

– Да ладно, как будто я не видела. – Махнув рукой, сказал Катерина. – Что, Кеша понравился? Он у нас да, любит парней. Да и ты не прочь? Или я не права?

– Ну… в общем… да. – Стараясь говорить как можно тише, согласился я.

– Ну а я а чем. Ты нас понимаешь… Вот скажи что им, мужикам, надо? А? Ведь все есть! Фигура! Ведь есть у меня фигура?

Я смущенно кивнул.

– Вот! – Пламенно продолжила Катя. – И не дура, вроде… что вам, мужикам, надо! Извини, им, мужикам, надо! Нашел себе другую… козел!

– Ну, не все мы, мужики, такие, - привел аргумент я.

– Ты и Кеша не такие, вы понимаете нас. Вот почему другие не могут быть такими как вы?

– Понимаешь, тогда б все человечество вымерло. – Блин, веский аргумент!

– Да брось! Сейчас с этим проблем нет. Вон, даже Элтон Джон себе ребенка завел. Да и не о том я. Я о том: почему они такие. Им, значит, налево можно, а нам нет! Им можно на других пялиться, нам нет! Где справедливость? А потом: «Ну понимаешь, котенок, прошла любовь, завяли помидоры, отцвели кактусы!» Козел… Извини, пригрузила…

Она встала из-за стола и пошла прочь. Я чувствовал себя последним подлецом. Ведь мы, действительно, такие! Ну есть девушка и хорошо! О, и подруга у неё нечего, можно и с ней переспать. А как сами рогоносцами стали, так все. Я сам не раз так делал и считал это этически правильным… какой же я козел…

* * *

Всю следующую неделю я делал все что можно, лишь бы Кеша в меня втюрился. Но чувство вины не покидало меня. Вины за всех мужиков страны. Нет, мира. И самое страшное, что Катя была мне не безразлична. Как ей об этом сказать? Да и как она к этому отнесется.

Я решил все им рассказать. Две бутылки абсента ничто по сравнению с чувствами. Кто знает как она отреагирует… как отреагирует Кеша. Он хороший. В смысле, как человек.

Катя сидела за своим столом, на месте секретаря.

– Иннокентий Васильевич у себя? – Стараясь сохранять спокойствие, спросил я. Сердце неистово колотилось.

– Да, у него этот Евгений, что тебя привел. – С нескрываемым отвращением проговорила Катя. Она почему-то недолюбливала Жеку.

– Ясно, оно и к лучшему, пошли со мной! – Я, потащив Катю за собой, вошел в кабинет.

– Олег? Почему без стука? – Удивленно спросил Кеша. Жека самодовольно улыбался.

– Иннокентий Васильевич, я должен кое что рассказать. Это касается нас всех, четверых.

– Ну, раз так, тогда говори, - Кеша откинулся на спинку стула. Жека и Катя удивленно смотрели на меня.

– Иннокентий Васильевич, для начала я должен попросить у Вас прощения.

– За что?

– Не перебивайте. Так получилось, что всю свою жизнь я не ценил нечего в этом мире. Я потребительски относился к женщинам. Считая их… средством для удовлетворения физических потребностей, что ли. – Глядя на Катю начал я. – И только когда побывал, практически, в их шкуре… поменял свое мнение. Кеша, я не педик, не голубой, не гомосексуалист или как вы там называетесь. Я обычный мужчина, который предпочитает ночью переспать с женщиной. И все что я тут вытворял, это всего лишь спор. Я поспорил, по пьяни, знаю, не оправдание, с Жекой. Женя, я тебе должен две бутылки абсента, так ведь, Кеша?