Ноар плакал. Впервые за многие годы, она лила слезы. После смерти Пьера она зареклась плакать, но сейчас не смогла сдержать обещания.

– Зачем ты мне это все рассказываешь? – Спросил Ноэль.

– Не знаю, - пожав плечами, ответила Ноар. – Может, я надеюсь, что ты простишь меня. Мой сын и любовник.

– Игрушка. – Произнес Ноэль.

– Что? – Переспросила Ноар.

– Я игрушка для тебя. Твоя собственность. Ты играла со мной в доме Мари. Ты даже сейчас со мной играешь! Я не сын для тебя, и не любовник! Я игрушка с внешностью этого клятого Винсента!

– Не смей! – Заорала она. – Он твой отец!

– Отец! Переспал и исчез! Сама говорила, что в постели я лучше, чем он.

– Ноэль… - она подошла к нему и провела рукой по щеке. Он не сопротивлялся. В конце концов, они любовники.

– Скажи, кто я для тебя? – Тихо спросил он.

– Сын, любовник, игрушка. – Перечислила она.

– Я тебе не верю. – Он развернулся, что бы уйти, но она схватила его за руку и приложила её к своей груди.

– Нам же было хорошо вдвоем. – Ласково произнесла она. – Не уходи.

Он резко обнял ей и поцеловал. Руки сами скользили по её фигуре. Грех. Плевать, что грех! Он ей и сын, и любовник!

– Стой, - прошептала она, - я хочу выпить.

Он отстранился.

Полуобнаженная Ноар прошла по комнате к бару и достала бутылку со светло коричневой жидкостью. Не удосуживаясь налить напиток в стакан, она приложилась к бутылке.

– Хочешь? – Спросила она, парень протянул руку. Вместо того чтобы дать бутылку Ноэлю, она опрокинула её на себя.

– Теперь можно, - заплетающимся языком произнесла она, отбрасывая пустую бутылку в угол.

Он подошел, разодрал руками остатки одежды и провел языком по её груди. Горьковатый привкус остался на губах.

– Давай все сожжем здесь. – Внезапно произнес он. Градус ударил в мозг, он сам не понимал, зачем он это произнес.

– Ты хочешь сгореть с пламени страсти? – Ноар была пьяна и не соображала, что происходит.

– Да, - кивнул парень. Она потянулась к бару, достала еще одну бутылку и, откупорив её, вылила содержимое на ковер. Затем она передала вторую бутылку Нэлю, а сама потянулась за третьей. Парень сначала приложился к абсенту, а только потом вылил содержимое на диван. Так они опустошили весь бар. Пары алкоголя наполнили комнату и дурманящий запах бил в голову с новой силой. Любовники предались утехам прямо на полу, пропитанном дорогими напитками многолетней выдержки. Когда все было закончено, и Ноэль в блаженстве откинулся на ковер, Ноар встала, подошла к камину и взяла каминные спички.

– Пусть пылает огонь нашей страсти, - задумчиво произнесла она, зажигая спичку.

– Мама. – Тихо произнес Ноэль, посмотрев на неё.

«Мой сын. Нет, мой любовник. Винсент…»

– Мама, - усмехнулась она, роняя зажженную спичку на пол…

* * *

Если бы не место, то день можно было назвать превосходным. Яркое солнце заливало светом все кладбище, а легкий ветерок не давал ему жарить во всю силу.

– Мадам, я бы не советовала вам туда идти. – Причитала Анна. Мари шла впереди, гувернантка чуть позади. – Он вам и так много плохо сделал.

– Анна, - Мари остановилась и повернулась к ней. – Я люблю его.

Округленный животик заметно выпирал под платьем.

– Но… - Анна попыталась возразить.

– Никаких но! – Отрезала Мари.

– Эх, мадам, мадам.

Дальше они шли молча. Графиня де Лафар изменилась за эти три месяца. То, что она не потеряла ребенка настоящее чудо. Узнав, что Ноар и Ноэль погибли, Жуль начал пить, сильно пить. Сев пьяным за руль, он не справился с управлением и разбился. Сердце бабушки не выдержало смерти сына, и её унес инфаркт. Саму Мари спасло то, что она калека. Не способность позаботиться о себе спасла её от самоубийства.

Мари остановилась у двух могил. С одной на неё смотрел Ноэль, а с другой Ноар. Тогда, после пожара, еще была надежда, что в доме были не они, но экспертиза доказала, что в обнимку сгорели именно они. Мать и сын, любовники.

– Ты выбрал её. – Сквозь слезы произнесла Мари.

– Мадам. – Анна хотела успокоить графиню, но Мари покачала головой. Она и так перенесла много стрессов, и Анна переживала за маленькую жизнь, которая зародилась под сердцем Мари.

– Молчи. – Тихо произнесла она гувернантке и, повернувшись к портрету Ноэля, произнесла:

– Я назову его Винсентом. Надеюсь, ты не будешь против. Так звали твоего отца. И по воле случая, сходство с ним и разлучило нас. – Образ парня искажался от слез. – Я не обижаюсь на тебя, ты не знал, что она, - девушка кивнула на могилу Ноар, - твоя мать. А я… калека. Я благодарна тебе! Ты дал мне смысл жить, ты дал мне ребенка. Спасибо. Спасибо и прощай.

Мари развернулась и пошла прочь. Анна, положив цветы на могилы, догнала графиню.

Теперь у Мари новая жизнь. Теперь она не иждивенка на шее дяди, отныне она полноценная хозяйка холдинга и будущая мать. Её играл Жуль, её играл Ноэль, даже Ноар позабавилась с ней. Кто же она?