И ступенька под ним просела.

И хрустнула.

И рухнул он аккурат к моим ногам всем прикладом.

– Ик!
– Дыхание сперло. Я на цыпочках отошла назад, пока здоровяга в пыли с боку на бок ворочался, но не побежала. Меня леса и болота по самую печень достали! Пиявки подружками задушевными стали...
– Нээ йаа это!
– Выпалила, на всякий случай зажмурилась и руками голову закрыла.

Тишина. Тревожное сопение. Решилась и один глаз открыла. Сквозь пальцы посмотрела. Синеглазое чудо с прищуром смотрело на меня, кажется, убивать не собираясь. Выдохнула.

– Не боись, мелкая, знаю что не ты. Ступени еще весной сгнили, все недосуг поменять было, - отозвался хозяин. Он сел, выпростал ногу из дыры и потер ее.

– Весной меня тут не было!
– Быстро выпалила я, а то как бы меня и в этом не обвинили!

– Да ты меня совсем пнем считаешь?!
– Мгновенно рассвирепел мужик.
– А то я без твоей подсказки не соображу, что твоего носа в этой дыре и в помине нет! Сам я виноват, сам! Ленился, вот и обломился! Сиди тут!
– Рявкнул он, поднимаясь.

Ушел в избу, прогремел чем-то, поругался, потом снова вынырнул из темного нутра дома и бросил мне увесистый ключ. Тот шлепнулся в пыль у моих ног. Я смотрела и не могла поверить. Хватать надо, бежать и изнутри засовы запирать, пока медведь не передумал, а я сижу и глазею дурная от счастья!

– На вот. Замок старый, потому осторожно открывай. Дом посмотри, ежели чего надо - подсоблю, - напутствовал меня хозяин. Он махнул на прощание рукой и ушел, плотно затворив дверь.

Только тогда я схватила ключ, выбежала за калитку и вприпрыжку понеслась по улице к старосте.

Ой и очумел мужик, когда я к нему с заветным ключиком ворвалась! Его лицо красными пятнами пошло, а горло перехватило, будто душил кто. Видать, сильна жабка на шее сидит и влюбчива, раз чужое добро своим считает. Ну да не с такими бок о бок жили, авось притремся!

Изба была в прекрасном состоянии. Хоть сейчас заселяйся, но... пауки, тараканы и мыши давно и плотно облюбовали сие обиталище и на меня смотрели как на незваную гостью. Пришлось развязать войну.

Первым делом я пауков выселила. Веник против них лучшее оружие. Дом кругом обмела, травку от пауков и моли по углам разрешала. Отныне только крестоносцев в своем пороге привечала, ибо вестники эти были от Лешика.

Далее сварила зелье от тараканов. Ох и вонючее! Половина Спотыкайки ко мне сбежалось узнать в связи с чем я их потравить решила. Нет, я конечно не их, но объяснять это пришлось долго. И неудобно. Дерево высокое, толпа снизу гомонит... и пока до них докричишься! А ведь еще и переживать приходиться, как бы не спалили дерево вместе со мной, ибо особо надышавшиеся предлагали костерок разжечь...

Как ни странно, но тараканы оказались живучие. Они еще и забалдели, как я дом опрыскала! Захожу, а в избе пол густо усеян тараканьими тушками ножками в припадке удовольствия дрыгающими! Будто пляшут, а не мрут кабаны усатые! Ну, я их веником и вымела. В кучку сгребла во дворе и сожгла.

А потом...

Три дня то вверх попой, то вверх головой. Все отдраила, начистила и блеск навела. Попутно периной обзавелась, подушками и занавесочками плетеными. В деревне ведь постоянно что-то случается, вот и потянулись ко мне люди.

Хозяин меня приютивший, Вадимир заходил, подивился дому своему, в бороду хмыкнул и ушел. А я что? Я ничего. Я жить начала, да кольцо прятать.

В Спотыкайке оборотней раз, два и обчелся живет, но за невестами из соседних сел и деревень бегают и углядеть могут побрякушку на пальце, А мне шепотки за спиной совсем ни к чему. Итак говорить много и не по делу будут: кто такая, откуда взялась.

Жара...

Я прошла через некошеный луг по узкой тропинке, спустилась по крутобокой деревянной лестнице к мосткам и добралась до озера. Его круглое темное от торфа тело плыло обманчивым маревом. Так и тянет нырнуть, но я знала, что под парным верхним слоем зимняя мерзлота скрывается. Я холод терпеть не могу, деревенские же дети плескались, не замечая своих синих губ, кожи в пупырышках.

Я ушла на дальний мост, где бабы обычно постирушки затеивали. Он пустовал. Красота! В такую жару неохота локтями с кем-то еще толкаться. Я белье разложила, сарафан сняла, нижнюю рубаху подоткнула, косу в пучок собрала и к делу приступила. Не успела и половины сделать...

– Янэ...
– раздался за спиной нерешительный девичий голосок.

– Здорова будь, Ольюшка, - я обернулась, оттерла пот с лба тыльной стороной ладони.
– Утоп кто или замерз?

– Не, - она мотнула головой, - я по делу к тебе...

Ну да, разве ж ко мне кто просто так зайдет отварчику хлебнуть?

– Так приходи вечером, я занята, - показала на разложенное белье.

– Не могу, - все также нерешительно отказалась девушка. Казалось, гложет ее что-то, но вот что?

– Тааак, - протянула я.
– Выкладывай!