Шрифт:
Только...
Насладиться мне ими не дали.
Вспыхнул огонек в темноте, взлетел под потолок и брызнул снопом ярких искр, закружившихся в хороводе. Я так и смотрела на них с открытым ртом, вяло думая откуда такое диво взялось на захудалой мельничке, да вот думать-то не о том надо было...
– Я, конечно, уже поужинал, но от десерта не откажусь. Тем более еда сама в рот просится, - глубокомысленно изрек красивый голос.
Я глазками-то хлопнула и взгляд опустила, посмотреть на того, кто посмел мое горе нарушить, да еще едой обзывается. Мне бы бежать сразу, да медленно я соображала, ой как медленно, оттого первым делом на волосы золотые внимание обратила, на брови драгоценным изгибом замершие, на нос тонкий и трепетный, и на губы полные, а вот уже потом, оглядев всю эту красоту писаную, клыки торчащие заметила...
– Упырь!
– взвизгнула я и колени подобрала под себя.
– Фу, как грубо!
– скривился мужчина.
– Впрочем, что ждать от деревенской барышни, - он махнул рукой.
– Меня, между прочим, Валентин зовут. А тебя?
– поинтересовался он, по-прежнему сверкая своей жуткой улыбкой.
А у меня мысли как-то разом из головы вылетели, ибо взгляд мой наткнулся на руку, которая из-под лавки, где упырь сидел, торчала. Обыкновенная такая руку. Явно девичья. С пальчиками тоненькими, колечками обвитыми. Только откуда руке под лавкой взяться? Взглядом дальше пошла и круглое личико увидела, и шею залитую кровью...
– Милая барышня, мне имя из вас клещами вытаскивать? Вы только скажите, я могу, - вновь обратился ко мне упырь.
Я ошалело мотнула головой.
Имя? На кой ему мое имя? Он меня вроде жрать собрался, а не жениться...
Мужчина вздохнул.
– Барышня, вот вы сидите и думаете, зачем мне подробности вашей жизни?
– угадал мои мысли упырь.
– Исключительно из вежливости. Согласитесь, крайне по-хамски сразу приступать к трапезе: клыки в шею и вперед...
– махнул рукой золотоволосый красавец.
– Нет, если бы я был голоден... Но, как я уже говорил, я сыт, а во время десерта принято обмениваться мыслями. Например, о прекрасном. Или насущном, - упырь подмигнул мне.
Моя голова вскипела. Из ушей разве что пар не валил. Это он меня, значит, на сладкое употребить собирается, а я его еще должна разговорами о прекрасном развлекать?! Его кочергой давно по голове били? Очень похоже, что недавно. А еще и с печки уронили. И до кучи поленом приложили! Иначе я никак не могу объяснить поведение!
А вообще...
В голове, наконец, прояснилось.
... Если этот упырь здесь, то где Агнешка?!
Это-то и вырвалось вслух.
Упырина и ухом не повел. Ответил благожелательно, не двигаясь с места, будто всякие прохожие его постоянно о спутнице спрашивают и поклоны до земли за ответы раздают.
– Как где? В деревне. С волками разбирается. Ну да недолго осталось... - а он, выходит, за Агнешкиной юбкой спрятался, паразит вихрастый!
– ... А ты, стало быть, племянница ее? Не усидела дома? Агнешка говорила, что ты за ней пойдешь, а я все не верил. Вот с чего бы тебе?
Руки сжались в кулаки.
Ой, как мне сейчас чего-нибудь тяжеленького не хватает!
Ну да ладно, попробуем с другого бока зайти, а пока подумать, как от упыря сбежать, пока он во мне дырок не понаделал. Он поговорить хотел, вот и поговорим для начала, а там как дело пойдет. Авось спохватятся меня оборотни и по следу пойдут, а тут и я, и я виновник всех бед тепленький. Только бы поспели, ведь если задержатся, то я холодненькая буду и даже самогон на хрену с добавлением перца жгучего меня на ноги не поднимет!
– А с того, дяденька упырь, что не хочу я вам ее отдавать. Она у меня тетка единственная, а вы себе еще упыриц наделаете. Давайте с вами по-хорошему разойдемся: вы мне Агнешку отдаете, а я вас бить не буду, - скорчила просительную рожицу.
Мужчина расхохотался.
Он смеялся долго и со вкусом. До слез на глазах. Кровавых. Утер их платочком тонким, посмотрел на ткань, брезгливо скривился и в уголок подальше бросил.
– Ой, барышня, насмешила. Бить, значит, не будешь, если я тебе тетку отдам?
– уточнил упырь. Я заискивающе кивнула.
– А если не отдам, то будешь?
– я снова кивнула.
– Позволь спросить как?
– Больно, - ответила я серьезно.
– Только голову трогать не буду, - шажочек в сторону. К двери, к двери, а там засов дернуть и бежать... Далеко ли? Хоть до заборчика, все лучше, чем уныло на пыльной мельнице погибать!
– Это почему же?
– удивился мужчина и тоже шагнул. И тоже несильно приблизился. Так, дал знать, что следит и лишнего не позволит. Но мне же лишнего не надо, мне просто жизнь свою спасти, разве это лишнее? Нет, это самое необходимое. Мне еще нагоняй от Князя получать за свидание с Вадькой, не могу же я без этого в упырином желудке упокоиться, у бедняги же несварение от моей жгучей совести будет!
– Да как сказать...
– я снова в сторону, но и он туда же.
– Она у вас и так больная, вдруг стукну, а вы и помрете!
– до двери всего ничего осталось, а там засов рвануть и на свободу...
– Разве ты не этого хочешь?
– взметнулись брови упыря.
– Нет, что вы! Как можно... Вы мне живым нужны! Слово на суде сказать, что не по своему велению, а по вашему приказанию Агнешка злодейство учинила, глядишь вас на костер, а ее обратно в дом зелья и заговоры готовить!
– так, дверь за спиной, теперь засов аккуратно ковырнуть...- Послушайте, - преувеличенно громко воскликнула я, - а может вы сами, того...