Махнув рукой он дал согласие, и я с щелчком открыла телефон.

– Эдден! – Бодро сказала я. – Есть какие-нибудь хорошие новости по поводу моей машины?

– Еще работаем над этим, – сказал он, затем после моего раздраженного молчания, добавил, – Ты не могла бы зайти завтра, скажем, в десять?

– А как насчет моей машины? – Решительно сказала я, и он усмехнулся.

– Я работаю над этим. Я хотел бы, чтобы ты провела совещание с нашей подменяющей сменой. Рассказала всем, что произошло на мосту, и дала нам свое внутриземельное мнение.

Оу. Вот это другое дело.

– Это же в 10 вечера, так ведь? – спросила я, играя с вентиляторами, пока Трент ехал по второстепенной дороге параллельно магистрали. Он ехал медленно, хотя обычно гонял как сумасшедший, и я задумалась, не подслушивал ли он?

– Хм-м, утра.

– Утра? – воскликнула я, а Трент начал давится смехом. Да, он подслушивал. – Эдден, я с трудом разлепляю свои глаза к десяти. Мне пришлось бы вставать в девять, чтобы сделать это.

– Значит, не ложись, – сказал мужчина. – Думай об этом, как о сказке на ночь. Я обещаю, что достану твою машину.

Я вздохнула. Шанс присоединиться к чему-то такому профессиональному, где мое мнение было бы необходимым, это что-то уникальное и заветное. И я действительно хочу свою машину. Но в десять часов утра?

– Рейчел, мне действительно нужна твоя помощь, даже если эти осечки прекратились, мне придется тяжко разгребать их последствия. Те чары осечки на мосту были лишь одними из двадцати, о которых упомянули, – признался Эдден. – И о пяти случаях нам достоверно известно. Я в тюрьме с двумя офицерами и с О.В. изворачиваюсь, чтобы сдержать выживших заключенных от массового побега, потому что вампиры повсеместно решили, что настало время самоуправства.

Мы остановились на светофоре, и я посмотрела на Трента. Его лоб прорезала морщинка, и я нахмурилась.

– Так, что произошло в тюрьме Цинци?

Вздох Эддена был достаточно громким, чтобы его расслышать.

– По-видимому, крыло с высоким уровнем защиты было на пути у этого, чтобы оно там ни было, и его разблокировало. Большинство из заключенных были либо убиты, либо пропали...

– Они убили их? – сказала я, поражаясь.

– Нет. Каждый, кто использовал магию, чтобы сбежать – умер, вероятно, из-за осечек. Они миновали блокировку, но при этом я даже думать не хочу, что произошло бы, если бы не было солнца. По крайней мере, нежить осталась на месте. – Фоновый шум вдруг стал громче, когда Трент свернул вниз по тихой улице.

– О.В. сейчас абсолютно не владеет ситуацией, – от слов Эддена у меня все внутри сжалось от беспокойства. – Во-первых, Рейчел, я ума не приложу, как магазин с чарами мог взорваться, или что могло заполнить квартиру ведьмы ядовитым газом и отравить все здание. А еще сортировочное заклинание в почтовом отделении Хайленд Хилл разнесло заднюю стену здания и убило трех человек. Два рабочих со стройки оказались в реанимации из-за неожиданной аварии с выбросом клея, и, наконец, детский автобус превратился во что-то среднее между автоматом для сахарной ваты и прессом для сена. Даже если больше не будет никаких происшествий, у меня и так полный завал. Может есть какой-то праздник внутриземельцев о котором я не знаю?

– Нет. – Мои мысли вернулись к проклятию калибровки пространства и времени Тритон. Она не думала, что все кончено. – Ладно, я буду там, но я хочу кофе.

Его вздох облегчения был очевиден.

– Спасибо, Рейчел. Я действительно ценю это.

– И мою машину! – добавила я, но он уже повесил трубку. Я закрыла телефон и посмотрела на него, невинно покоящийся в моих руках. – Спасибо, – сказала я и посмотрела на Трента, уличное освещение вспыхивало завораживающими отсветами на нем. – Ты все слышал, не так ли?

Он кивнул.

– Большую часть из этого. Полный бардак.

– Увидим. Сомневаюсь, что мы узнаем что-то новое, но все же стоит попытаться.

Он снова улыбнулся, и у него на лбу появилась едва заметная линия беспокойства.

– Я был бы очень признателен. Мы на месте.

Убирая свой телефон на место, я замерла и удивленно заморгала. Мы приехали в боулинг, на неоновой вывеске мигали шары и кегли. Я открыла рот, но ничего не сказала, когда Трент припарковал свою сверкающую тачку рядом с помятой Тойотой. И тут я поняла, почему Дженкс остался дома, и вызов Эддена, кажется, тоже забылся, когда Трент заглушил мотор.

– Трент, это свидание?

Он потянулся за ключом, который по-прежнему был в замке зажигания.

– Ты мне так и не рассказала, как конфисковали твою машину.

– Это свидание? – Снова спросила я, более напористо.

Притихший, он сидел, положив руки на руль, уставившись на входную дверь и мигающие неоном кегли.

– Я бы хотел, чтобы это было оно.

Меня бросило в жар. Из грузовика стоящего за несколько парковочных мест от нас, вышла парочка, и они держались за руки. Свидание?Я не могла представить себя, держащую Трента за руку на публике. Кистена, да. Маршала, да. Трента – нет.