– Я знаю, как все это делать, – сказал он с вызовом, и я посмотрела ему в глаза.

– Я не говорю, что не знаешь. Я говорю только то, что не могу представить, как ты делаешь что-нибудь подобное, разве что захотел бы сам, да и зачем?

Он молчал. На кухне повар начал складывать еду в большую холодильную камеру. Челюсть Трента была напряжена, и я пожалела, что подняла этот вопрос.

– Забудь, что я сказала, – проговорила я, касаясь его колена, и убрала руку, когда он глянул вниз. – Прачечную переоценивают. Я действительно наслаждалась проведенным вместе вечером. Это было хорошее настоящее свидание.

Досада Трента, вздрогнувшая от того прикосновения к его колену, возросла до сентиментального огорчения. Кивнув, он развернул свой барный стул, чтобы взять меня за руки и повернуть меня к себе. Свидание заканчивалось. Я могла почувствовать это, как будто наши все три месяца вместе шли к этой минуте. И теперь все было кончено.

– Было, не так ли? – Трент потянул меня за руки. Сердце учащенно забилось. Я знала то, чего он хотел. Не было намека энергии, пытающейся балансировать между нами, но кончики моих волос плавали, а сверкающая энергия, казалось, подскочила между нами. Трент смотрел мне в глаза, и я сглотнула. Он тоже это чувствовал, как небольшое давление на его ауру, как будто проход по лей-линии.

Проход по лей-линии?

– Ты чувствуешь это? – сказала я, вспоминая те же ощущения днем на мосту.

– Мммм, – сказал он, не обращая внимания на мое внезапное смущение, когда притянул меня ближе.

О, Боже он собирается поцеловать меня,подумала я, а затем подскочила от взрыва у прилавка с обувью.

Трент дернулся, вспышка энергии балансировала между нами, когда он потянулся к линии.

Я посмотрела на прилавок с обувью. Темный туман навис над ним. Под ним была дыра, явно от взорвавшегося прилавка, пластмасса была расплавлена, на потолке красовалось уродливое пятно.

– Какого хрена! – послышалось из-за разрушенного прилавка, и два человека на дорожках повернулись, когда парень встал, его борода была опалена, а глаза – широко распахнуты, когда он увидел то, что осталось от его стола. – Где, черт побери, моя обувь? Дерьмо, моя борода!

Она еще тлела, и он стал гасить искры, когда крупный мужчина в подтяжках вышел из задней комнаты, держа в одной руке салфетки.

– Что произошло? – сказал он, затем резко остановился, уставившись на прилавок. – Что ты сделал?

– Гребаные чары обуви взорвались! – сказал мужчина с негодованием. – Они просто взорвались!

Мое сердце бешено колотилось. Искрящееся чувство, чары отреагировали с безудержной силой: все начинало складывать, и я смотрела на пару, возвращающуюся к их игре. Не все шары были зачарованы, но большинство. Дерьмо.

– Остановитесь! – закричала я, когда соскользнула с табурета, но было слишком поздно, женщина выпустила шар. Я наблюдала, как он двигался к желобу, затем сделал острый угол вправо, как будто его кто-то дернул, проскакал практически по шести дорожкам и влетел в стену с оглушительным треском.

Это снова произошло, женщина повернулась к своему бойфренду с белым как мел лицом.

– Чарльз? – спросила она.

– Никто не творит магию! – сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало решительно. – Вы на кухне! Ничего не делайте!

Все уставились на меня, включая Трента, пульс грохотал в ушах. Повисла тишина, и снаружи мы могли услышать хлопки и удары, которые сопровождались криками. Сирены, которые мы слышали раньше, приняли другое значение. Чувство холода скользнуло из темных углов между реальностями, опутало мое сердце и сжало его. Это происходило снова и было хуже.

– Ладно, – сказал менеджер, его выражение лица стало определенным, когда он пересек бар. Пройдя позади разрушенного прилавка, он схватил винтовку, проверяя, заряжена ли она до того, как шагнул к двери. Парень, ответственный за обувь, последовал за ним, по-прежнему поглаживая свою бороду. Пара с дорожек нарушила правила и вышла на ковер в боулинговой обуви, повар вышел из кухни, отряхивая руками фартук.

Трент соскользнул со своего табурета, но когда я не пошевелилась, он замер. Это повторялось. Почему? Было ли это из-за меня?Трент взял меня за руку. Наши глаза встретились. Он выглядел встревоженным.

Приготовив оружие, менеджер открыл дверь, все сгруппировались позади него. Из-за него мы увидели ярко-красное небо.

– Господь Всемогущий, – сказал он, и я поняла, что это был огонь, отражающийся в низких облаках. – Грег, звони 911. Прачечная самообслуживания горит!

Люди толкались вокруг него, и Трент потянулся через меня, чтобы взять мою сумку.

– Думаешь нам надо уйти? – сказал он, и я тупо кивнула, когда он протянул мне сумку.

Трент оставил здоровенные чаевые на столе, и мы двинулись к двери. Чувство безопасности, присущее месту, закончилось, и я напряглась от его руки на моей маленькой спине. Чтобы выйти, нам пришлось пробираться боком между людьми, и запахи поразили меня, когда я оказалась слишком близко: лосьон после бритья, духи, немытое тело, адреналин.