– Рейчел? У меня нет сейчас времени.

Нетерпеливо, я прижала телефон к уху.

– Я нахожусь в баре на Хостэнт-Драйв. У меня под чарами сна два вампира, а другой – мертв, возможно, дважды из-за дыры в ее груди.

Эдден замолчал, и женщина перестала плакать при звуке запираемой Трентом входной двери.

– Ох, – сказал Эдден, наконец. – Ты звонила на 911?

– Ха! Там тридцатиминутное ожидание. Эдден, там что, началась война вампиров? Они упомянули что-то о свободных вампирах. – От внезапного зуда, я повернулась к двери, желая уйти.

– Если так и есть, в этом замешаны они все. – Голос Эддена на мгновение стал отдаленным, затем вернулся к более сильному. – Боже Мой, это хаос. О.В. полностью умыли руки. Похоже, что одна из твоих волн осечки снова идет. Держитесь.

– Это не моя волна, – пробормотала я, обхватив себя одной рукой за талию, когда Трент, наконец, заставил женщину вставать с пола и посадил ее на стул, отвернув от крови и насилия. – Эдден, – начала я, когда услышала, что телефон стал пищать.

– Ситуация у тебя под контролем? – спросил он, и мои глаза встретились с глазами Трента. Он, наверное, не хотел бы, чтобы его видели здесь, с трупом на полу.

– Если не появятся их друзья. Да.

– Ладно. Хорошо. Я посылаю кого-нибудь прямо сейчас. В нескольких кварталах от вас пылает огонь, так что они будут не сразу, но минут через пять. Сиди спокойно. Ты можешь сделать это?

Я смотрела на женщину, спокойно себе рыдающую. Ее плач был более кротким, почти сломленным, но я помнила ее страх и прямое решительное летальное действие. Сорок лет тщательно построенного сосуществования, которое ушло за пять ужасающих минут. Мы были так близко, чтобы все потерять.

– Я буду здесь, – сказала я мягко. – Мы могли бы использовать машину скорой помощи, когда ты приедешь. Кто-то был очень сильно обожжен. И спасибо.

Бормоча что-то, он повесил трубку. Не закрывая телефон, я набрала номер Дэвида, но не было никакого ответа, и я не оставила сообщение. Трент стоял за стойкой бара, наливая водку в единственный стакан, когда я писала сообщение Айви, что я столкнулась с кое-какой трудностью, но все хорошо и приеду домой немного позже, чем планировала. Не было никакой нужды говорить ей, что вампиры ужасно себя вели. Она, вероятно, уже знала это. Я надеялась, что с Ниной все было в порядке. Безопасное дома сегодня вечером будут заняты.

– Ты когда-нибудь слышал о свободных вампирах? – спросила я, когда пошла в бар, чтобы сесть и ждать. Качая головой, Трент поставил водку около женщины и вернулся, чтобы встать около меня и опереться на барную стойку, все его тело одеревенело от напряжения. – Это было весело, – сказала я саркастично, затем заметила темный гнев в его глазах, глубже, чем дает беспорядок. – Ты в порядке?

– Я звонил сказать Квену, что со мной все в порядке, и он сообщил мне, что Эласбет отказывается привозить девочек домой.

Открыв рот, я потянулась к нему.

– Что? Она не может этого сделать! Рей даже не ее дочь!

Мой взгляд бросился к мертвой вампирше, я была не уверена, тот вздох был вызван расслаблением мышц, или он был сделан осознанно.

– Эласбет говорит, что с осечками, влияющими на Цинциннати, она имеет полное право не отправлять их в опасную ситуацию, – сказал он. – То, что поместье находится за пределами этой области, кажется, не имеет значения.

Взволнованная, я стиснула его руку.

– Мне жаль. Ты же знаешь, ты получишь их обратно. Она не может сделать этого.

Его выражение лица смягчилось, когда его внимание вернулось ко мне, и я внезапно поняла, что нас разделяли дюймы.

– Да, получу, – сказал он мягко. – Как ты? Все еще шатает?

Чувствуя тепло между нами, я смотрела на ободранный локоть.

– Отлично. Эдден кого-то пришлет. Ты можешь уйти, если хочешь. Мы будем в порядке. – Если у барменши не припрятано где-то другое оружие.

Он осмотрел бар, его взгляд задержался на винтовке с его отпечатками на ней.

– Я подожду. Кроме того, это самое захватывающее, что у меня было за эти три месяца. – Его улыбка прошла прямо через меня, согревая меня изнутри. – Я рад, что мы сделали это, – сказал он, убирая прядь моих волос за ухо.

– Свидание, да? – сказала я, пытаясь поднять настроение. – Не... это?

Он выгнул брови, и я покраснела, когда он наклонился над стойкой за бутылкой с водой. Покалывания резко поднялись по моей руке, и я замерла.

– Я могу честно сказать, что свидание не похоже на работу с тобой, – сказал он, когда открыл крышку и вручил мне бутылку.