– Мы выясним это, – сказала я, задаваясь вопросом, как я собиралась сегодня работать с учетом того, что я толком и не спала. Трент хотел, чтобы я приехала сегодня вечером приблизительно в шесть, чтобы поговорить с Бэнкрофтом. Это могло бы быть трудно из-за комендантского часа, который установил Эдден, но возможно если у меня будет какая-нибудь записка или что-то от него, то я могла бы пройти через контрольно-пропускные пункты.

Или я могла бы позвонить Тренту и сказать ему, что не могу приехать. Мне не нравилось, что он ловко увернулся от того, чтобы рассказать мне о том, что они с Алом обсуждали. Но с другой стороны, я не предложила ему поговорить о моем разговоре с Тритон.

– Ты собираешься позвонить ему? – сказал Дженкс, так или иначе, зная, куда шли мои мысли. – Он, наверное, не спит.

Бис посмотрел позади меня на церковь, и раздался мягкий звук шагов.

– Все проснулись, – сказала я, когда повернулась к Айви, выглядящей только что вставшей с кровати и сексуальной в ее черном шелковом топе и пижамных штанах. С вялым выражением лица, она открыла москитную сетку и вышла, искоса пренебрежительно поглядывая на горизонт. Она выглядела наполовину мертвой, и я передвинулась на несколько шагов, чтобы дать ей место. Все еще не сказав ни слова, она опустилась, ее ноги встали на ступеньку ниже моих. У нее покрашены ногти на ногах?Бис подвигал крыльями, и все мы заново обосновались. Видя, что Айви нуждалась в нем больше, чем я, я вручила ей свой горячий шоколад.

– Спасибо, – сказала она, ее голос сипел непривычно грубо.

– Тинкины маленькие розовые бутончики, Айви. Ты выглядишь так, будто вылезла из ада, – сказал Дженкс, и она пристально посмотрела на него по чашке. Пряный, колющий нос аромат вампирского ладана стал более сильным, и Бис поморщился. Я уже могла выделить характерный запах Нины от нее. Он был легче, почти цветочным по сравнению с более темным теневым ароматом Айви, но он был прошит нитью черноты — Феликсом.

– Нина в порядке? – спросила я, думая, что было странно, что мы все были здесь на ступеньках, в то время как Цинциннати стряхивал ночь.

Улыбка заставила Айви выглядеть почти живой.

– Она спит как... э, убитая, – сказала она. – Спасибо. Что заботишься о ней, я имею в виду, – добавила она, неспособная посмотреть на меня.

– Нина – хороший человек, – сказала я. Дженкс бросился прочь, неспособный иметь дело с эмоциональным, цветочным дерьмом, как он выразился, и я обняла Айви. – Она хороша для тебя, а ты хороша для нее. Если они отменят фейерверк, хочешь устроить барбекю, когда все закончится? – Когда это закончится?

Айви сделала еще глоток.

– Или поспать, – сказала она, глядя вдаль. – Я бы могла немного поспать.

– Я тоже, – сказал Бис. – Я вчера проснулся, когда проехала пожарная машина. Это никогда не беспокоило меня.

– Возможно, ты просто становишься старше, – сказала я, и он улыбнулся, его черные зубы ловили свет. Кивнув мне, он взлетел, и мои волосы откинуло, когда он вернулся на шпиль, чтобы поговорить с Дженксом. Одинокий гудок поезда привлек мое внимание к Цинциннати, и я задумалась, будут ли они останавливаться, если мы в карантине. Хотя волны по-прежнему происходили без заметного образца, осечки находились под контролем. Я заметила странный, неожиданный смысл превосходства людей, что их наука держала удар перед лицом без магии.

Двигатель мотоцикла заревел, пробудившись к жизни, отозвался эхом на тихой улице позади нас, и я снова вздохнула. Так много для моей идеи поймать еще несколько минут сна.

Айви выпрямилась, ее выражение лица сменилось от тревоги к страху, когда Дженкс заложил широкую петлю через сад к нам.

– Это был байк Нины, – сказала Айви, бледнея.

– Кто-то его крадет? – сказала я недоверчиво, Айви встала, кружка горячего шоколада пролилась вниз по ступенькам.

– Нина! – закричала она, мчась внутрь.

– Нина ушла! – закричал Дженкс, и я замерла от крика Айви, полного страдания. Это заморозило все во мне, падая в глубину моей души и сворачиваясь в черный узел, когда я стояла на заднем крыльце.

Я побежала внутрь.

– Айви! – прокричала я, пересекая заднюю гостиную и прихожую. Их дверь спальни была открыта, и я внезапно остановилась, когда Айви почти столкнулась со мной. Ее глаза были черными, и страх сделал ее красивой. Девочка пикси нависла над нею, слезы лились из ее глаз, как солнце, когда она крутила подол своего платья и извинялась высокими, быстрыми словами. – Где Нина?

Айви протолкнулась мимо меня на пути к кухне. Ее катана была в руке. Дженкс и я следовали за ней, когда пикси, которая была начеку, вопила, угольная пыльца сыпалась с нее.

– Ушла, – сказала Айви, когда она выдвинула ящик со своим набором метательных ножей. – Он забрал ее. Он ждал, пока я уйду, а затем он увел ее прямо из церкви.

Феликс?Ее голос был непоколебим, а движения были по-вампирски быстрыми, когда она остановилась, загнанная в угол и убирающая ножи, когда она поняла, что была в шелковой пижаме, а не в кожаных штанах.