– Лети вперед, – сказала я Дженксу, и он стремительно унесся в большую комнату. Мы почти выбрались, мой пульс ускорился от первых намеков, что это возможно.

Оставайся спокойной, Нина,думала я, не желая, чтобы она привлекла к нам внимание, когда она медленно начала осознавать, что происходит вокруг.

В большой комнате было тихо, когда мы вошли, сначала Дженкс, потом Айви, потом я. Пейнтбольный пистолет наготове, пульс бешено бьется. Открытый лифт манил через все помещение, менее чем в пятидесяти шагах.

– Сколько осталось времени до восхода солнца, Дженкс? – спросила я, зная, что он лучше метеорологической службы.

– Три минуты.

Айви прищурилась. Как раз достаточно времени, чтобы поместить Кормеля в специальный мешок, но и только.

С пистолетом в руке я побежала вперед и вытащила телефон.

– Ладно. Дженкс, поднимайся. Найди агента О.В.. Приготовь солнцезащитный мешок наверху у лифта.

– Ты его получишь, – сказал Дженкс и исчез, по-видимому, метнувшись в кухонный лифт.

– И скажи им не стрелять в нас! – прошептала я ему в след, вспомнив обилие транспорта ФБВ снаружи.

Мы были почти у лифта, когда Айви посмотрела мне в глаза. Облегчение в ее выражении лица было почти ощутимо. На этот раз, будет счастливый конец.

– Я могу идти, – произнесла Нина, прежде чем я смогла отодвинуть стул от дверей, ее голос звучал внятно и отчетливо и содержал знакомые, тревожные интонации.

Страх проскользнул сквозь меня. Айви тяжело вздохнула, потом сбросила обоих, и Нину и Кормеля. Феликс.

Я повернула пистолет, но на пути была Айви. С колотящимся сердцем я отступила. Три минуты. У нас нет на это времени!

– Нина, нет! – воскликнула Айви, схватив женщину за плечи, но было уже поздно, я видела, как личность Феликса закралась в ее глаза и взяла верх.

– Ты, мелкая сучка! – закричал Феликс/Нина, брызжа слюной и ударяя Айви. – Нина – моя!

– С дороги, Айви! – крикнула я, направляя пистолет и пытаясь найти лучший угол. Но тут Нина посмотрела на меня и улыбнулась. Я застыла, губы разошлись в злобном удовлетворении, льющемся из нее.

А затем, дыхание выбило из меня, когда что-то отбросило меня в сторону. Задыхаясь, я проехалась по ковру. Пистолет выстрелил, но я ухватилась за него крепче, отказываясь отпускать. Трение горело, пока я не остановилась. Изо всех сил пытаясь дышать, я подняла глаза, чтобы найти Феликса, настоящего Феликса, на мне, его длинные клыки были обнажены, а его красивое, молодое лицо было жестким от жуткой жажды.

– Отвали! – прорычала я, передвигая оружие, чтобы опереться на него, и Феликс отбил его в сторону. Я не выпустила пистолет, и боль поразила мое запястье. Феликс был весь в крови, и это была не его кровь. Я могла услышать крики Айви, когда она сцепилась с Ниной, женщина была не в своем уме, когда она боролась за свое право уйти в красивое безумие.

– Нина – моя, – сказал Феликс, он давил на меня своим весом, прижимая мои руки к ковру, он наклонился, выдыхая в мою шею. – Она мне нужна, чтобы делать мою работу под дневным светом. Почему ты продолжаешь вмешиваться?

– Потому что она не твоя, – сказала я, слова прерывались от затрудненного дыхания.

Мой пистолет был прижат, но я все еще могла защищаться; он рычал от боли, когда я потянула через себя лей-линию и пихнула ее в него, крутясь и брыкаясь, пока я не сломала его захват. Я перекатилась подальше, вставая на колени, пистолет дрожал в руке из-за обожженного запястья, но он был всего в восьми шагах, отступая назад. Боезаряд попадет туда, но к тому времени Феликса там уже не будет.

– Прости, – сказала Айви, когда она сцепилась с Ниной, и ее лицо было влажным от слез, когда сжала руку в кулак и ударила Нину локтем. Глаза вампирши закатились, и она осела. Я посмотрела на огромные часы над лифтом. Солнце взошло. Кормель застрял здесь. Если мы не могли привести ФБВ к нам...

– Ты не можешь получить ее, – сказала я, вставая и целясь трясущейся рукой. Я двигалась, не видя своих ног, когда пошла к Айви. Она стояла над Кормелем и Ниной, ее выражение лица было ошеломленным.

И Феликс по-прежнему кружился, сгорбленный, и красивый, как камышовый кот.

– Разве ты не видишь детей Кормеля? – тихо сказал он, и его голос эхом отозвался в моей голове, как бархат, кружась, опутывая, когда он пытался околдовать меня. – Я пробовал работать через других. Их разум слишком слаб. Мне нужна Нина. Она знает меня. Я ее знаю. Айви сделала ее сильной. Оставь ее, и я позволю тебе жить.

Айви тяжело дышала, и я потянулась к ней, когда она упала на колени, борясь с напряжением от его приказа.