Я выключила радио, обхватив себя руками за талию. А день так хорошо начинался.

– Эдден сказал им, – удивленно произнесла я. – Они не должны были знать.

– Либо так, либо они волновались по поводу паники, что новый вирус убивал немертвых. Знаешь, насколько чувствительны все к этому. – Фыркая, я кивнула. Он посмотрел на мои босые ноги, и я попыталась скрыться одну под другой. – Это была идея Бэнкрофта сообщить новости, – сказал он, когда его взгляд поднялся к моим горшкам для заклинаний, висящих над прилавком в центре кухни. – Я позвонил и продиктовал ему данные вчера вечером. Он передавал «спасибо».

Бэнкрофт?Мое подозрение поднялось.

– Всегда рада помочь, – сказала я, глядя, как рука Трента полностью обхватила основание моего самого маленького горшка для чар, когда он мягко снял его с крюка, но моя мысль сказать ему, что в этом горшке нельзя готовить, убежала, когда я вспомнила свою фантазию: он влажный после душа с полотенцем вокруг бедер, и его волос цепляются за лицо. Его тело было красивым, его аккуратная талия, и его кожа натягивалась, когда он двигался. – И? – сказала я, скрываясь за чашкой.

– Твой переезд на постоянное проживание в безвременье ничего не решит.

– О, спасибо большое, это радостная новость, – сказала я, горбясь. – Э, не то, чтобы я собиралась это сделать.

Он улыбнулся, и я скользнула в сторону, таким образом, чтобы он мог поставить горшок в раковину. Дженкс использовал обе руки, чтобы открыть зажим у пакета с хлебом, и я запоздало достала тарелку, чувствуя себя пятым колесом.

– Спасибо, – сказал Трент. – Я надеюсь, что ты не возражаешь, что я воспользовался твоим велотренажером. После прошлой ночи мне нужно было размяться. Я не ездил долгое время.

Я опустила глаза, прежде чем они заметили. Его настроение жужжало на моем подсознании. У него было что-то на уме кроме завтрака. У меня было чувство, что я знала, что это было, и я не хотела говорить об этом.

– Ты взял тренажер Айви? Он – хороший, вроде бы.

Крылья Дженкса недовольно зажужжали из раковины. Его детям, должно быть, было не до озорства.

– Эй, я должен тебе, человек-печенька, – сказал Дженкс, когда Трент нашел вилку для взбивания яиц. – У меня бы заняло все лето перетаскивать эти камни.

– Я сказала, что помогу тебе с этим, – произнесла я, и пыльца Дженкса стала раздраженно апельсиновой.

– Как я и сказал – все лето, – ответил он, чтобы заставить меня почувствовать себя виноватой. Трент, тем не менее, улыбался.

– С удовольствием. Я еще не расплатился с тобой. Передвигать камни – не достаточно за ту твою помощь в прошлом году.

За воровство его дочери, подумала я, задумываясь, неужели это было всего год назад.

– Могу я чем-нибудь помочь? – спросила я, мне нужно было чем-нибудь заняться, чтобы не думать.

– Нет, я справляюсь, – сказал он, когда взял сковородку из ящика и поставил ее на плиту.

– Я не привыкла, что кто-то делает для меня завтрак, – сказала я, когда села за стол. Дженкс наблюдал за мной, как будто я сделала что-то не так, сделав лицо «что не так?», я переключилась обратно на мягкую улыбку, когда Трент подошел, уставившись на пламя под сковородкой.

– Я надеюсь, что ты не возражаешь, я остался здесь этим утром. Айви еще не вернулась, и ты спала. Я не хотел просто уходить. – Он коснулся внутренней части сковородки раз, потом второй, явно недовольный температурой. – Мне нравится твоя церковь. Тут тихо, но в хорошем смысле. Не одиноко.

Дженкс, нахмурившись, посмотрел на меня, и я понятия не имела почему.

– Прошу прощения, – сказал он, тон был почти едким, когда он вылетел из кухни.

Не важно.

– Спасибо, – сказала я, когда Трент скрестил руки и подавил зевок. Время близилось к полудню. Время для всех хороших пикси и эльфов устроить сиесту. Я не отдыхала. Мне было трудно уснуть, особенно на мгновение. Около меня был незнакомый ноутбук и кружка кофе, и я поглядела на место Айви за столом. Ноутбук был достаточно блестящим, чтобы быть ее, но она только что купила новый. – Твой? – спросила я.

Трент подержал руку над сковородкой и убрал.

– Квен выступил в роли курьера. Цинци перекрыт, но все же есть несколько путей в Низины и из них, если ты знаешь проселочные дороги. О, это мне напомнило, – сказал он, когда почти протанцевал к столу и взял связку ключей и зазвенел ими. – Твой автомобиль стоит под навесом для машин.

– Спасибо! – сказала я, убирая их в передний карман. Мой автомобиль не был просто автомобилем, это была моя свобода, и он знал это. – По крайней мере, теперь ты знаешь, что можешь забрать Тулпу домой, – сказала я. Но потом чувство вины ударило меня, и я отставила кружку. – Трент, мне так жаль, что ты потерял Ред...