Их молчаливая беседа сопровождалась активной жестикуляцией Алисы и хмурым выражением лица Герцога, который сжал кулаки и расправил плечи. Вдруг его взгляд изменился на какой-то отстранённый, и он отвёл глаза, глядя на лес:

– Ты... наверно думаешь, что я очень плохой человек, - спокойно произнёс он, нарушая тишину и не глядя в её глаза, которые от такой фразы округлились, а брови поползли вверх.

"Плохой? Вряд ли вы плохой, по крайней мере, я так не думаю", - она приблизилась к нему и заглянула в его полные разных непонятных ей эмоций глаза, - "Я обязана вам жизнью, Милорд, я живу благодаря вам и для вас. Плохой вы или хороший не мне судить, ведь я сама не знаю куда себя определить, но в любом случае... то, что вы делаете для мира - великое дело!", - она сделала паузу, - "Я не питаю высоких чувств к Графине, она глупа, и сама виновата в своём унижении, но Хранитель не должен быть в этом замешан... это грязно".

Он посмотрел на неё сверху вниз и, едва касаясь, провёл рукой по её волосам, задумчиво прищурившись.

– Мне этого не хватает, - начал он, - Честности, искренности.

"Вы просто заблудились...".

– ...Путеводная звезда. Не зря на тебе Сигил Носящего Свет. Куда ты меня заведёшь, Алиса?
– загадочно спросил он и сделал ещё шаг к ней, преодолевая те незначительные полметра, что их разделяли.

"Куда скажите", - ответила она и подняла на него свои большие изучающие глаза в поисках ответа, - "Я снова это вижу: ваш взгляд, так же было в Марселе".

– Тебе кажется, - безучастно ответил он, - Я тебя поцелую, - утвердительно сказал он и потянулся к её губам, но она отрицательно замотала головой и отстранилась, а Блэквелл настаивал, ища её губы с закрытыми глазами, - Пожалуйста, не сопротивляйся.

Он открыл глаза от неожиданной пощёчины тут же почувствовал запах жжённой кожи. Шею Алисы жгла цепочка медальона, а в её глазах был целый мир эмоций, но больше всего его поразила внезапно прилившая к глазам влага слёз.

"Я хочу уйти"

– Останься...

"Вы не в себе. В следующий раз, когда я вас увижу, вы не должны мешать меня со своими любовницами. У меня другое предназначение, вы сами выбрали для меня этот путь, не сходите с него" - передала ему мысленно Алиса, смотря спокойно и пронзительно. Она озвучивала то, что и сам знал Герцог, попадая каждым словом в яблочко.

Алиса выскользнула из его рук каким-то неуловимым движением, просачиваясь, словно песок сквозь пальцы, но также пристально смотря в глаза. Поднялся сильный ветер, теперь уже поднимающий в воздух ткань одежды Алисы и Блэквелла. Они смотрели друг на друга несколько секунд, а потом она исчезла.

– ...Это было лишним!
– деликатно произнёс Блэквелл, - И заклинание немоты тоже ребячий поступок недостойный Герцога. Знаю, что задел твою честь этим, надеюсь только, что смогу загладить свою вину.

Аннабель смотрела на Блэквелла застланными слезами глазами и не верила в происходящее: он извинялся впервые.

– Она пользуется тобой, ты это понимаешь?

– Анна, я не хочу это с тобой обсуждать, - спокойно предупредил Лорд Блэквелл.

– Ты хотел загладить вину, так давай всё же выясним это!
– она выждала паузу, - Винсент, это Лимбо, тебе ли не знать, как это глупо повестись на подобное существо.

– Она человек, Анна, а не "существо".

– Была человеком до сделки. Ты знаешь правила, в момент заключения сделки, раб Лимбо перестаёт...

– Перестаёт попадать под категорию "человек" - это бредни старой повитухи. Этому правилу сорок лет, автор Алистер Вон Райн, поэтому у меня веский повод ставить его под сомнение.

– Он обобщил мудрость предков.

– Возможно, или просто решил лишить рабов Лимбо последнего, что у них осталось.

– Не думала, что ты такой узколобый! Вон Райны - люди прогресса, в их руках испокон веков была почти вся наука, так и осталось. Единственно наследие Сакраля - их творение.

– Это глупый спор, Аннабель.

– Хорошо...
– Графиня вздохнула и смиренно посмотрела на Лорда Блэквелла, - Скажи сколько ты всё же тратишь на свою "псину"?

– Нисколько, - терпеливо ответил он.

– Откуда она? С такой магией... говорят, - она недобро прищурилась, - Многие говорят, что она действительно твоя далёкая родственница.

– Многие слишком много говорят, - ушёл от ответа Блэквелл.

– Да или нет? Вы сегодня говорили без слов, Винсент! Все это видели!

– Я - Элементаль, Анна, поэтому нет ничего удивительного или хотя бы нового в моей телепатии. Дьявол!
– тихо выругался он, и нервно сел, положа руки себе на колени, - Алиса Лефрой - мой ценнейший кадр, который бьёт все возможные рекорды продуктивности. То, что я провожу с ней время логично, и ты этого никак не изменишь, даже не старайся. Ещё раз узнаю, что ты хоть слово в её сторону некорректное бросишь, то...
– он внезапно смягчил интонацию, чтобы вновь не обидеть Графиню, - Думаю, ты сама знаешь, что будет.