Аннабель нарочно увела мелодию в другую сторону, увидев Блэквелла, склонившегося над Алисой, и сжала зубы от злости. Леди Лефрой начала злобно зачёркивать рисунок, недовольно сопя, а потом музыка резко прекратилась по воле Хозяина.

– Аннабель, довольно, - строго сказал Блэквелл и выпрямился, - Мы все поняли, как сильно ты не любишь всё, что связанно с Ординарисом.

Графиня встала с табурета и высокомерно поглядела на Алису, которая старалась не обращать внимания на презрительный взор высокородной Леди, вновь пищащей своим неприятным голосом:

– С Ординарисом? Это уже ни в какие ворота не лезет!
– она указала своим аккуратным изящным пальчиком на Алису, сидящую в объятиях Герцога, - Ты вечно возишься с ней, как с любимой псиной. Пропал твой конь, весь Мордвин кинулся искать его, а не меня, в такую-то метель! Пропала грёбанная Алиса, так вся Эклекея сошла с ума! Первая полоса "Гермеса" кричала о баснословном вознаграждении за неё! Что это? Одеваешь, как куклу, обнимаешь её, ещё в губы поцелуй!

– Что за истерики?
– хмыкнул Блэквелл, - Упрекаешь меня за то, что я завёл себе питомца? Странно звучит... раз уж так пошло, то на каких правах?

Графиня театрально открыла рот и подняла брови, будто её оскорбили самым нелицеприятным образом:

– Нет, ну вы это слышали!?
– на публику парировала Аннабель, хотя кроме неё, Блэквелла и Алисы, на веранде был только Лорд Айвори и Франческо, - Да ты подарил ей Форт Браска! Нормальный такой подарочек! И это вместо того, чтобы обезглавить её за государственную измену!

Алиса внезапно сжала кулаки добела и попыталась встать, но Хозяин прижал её к себе с силой:

– Есть разница в том, чтобы подарить город и заставить наводить в нём порядок.

Взгляд Алисы был слишком спокойным и ледяным, как всегда, когда она готовилась к действовать быстро и жестоко, и, наткнувшись на него, Аннабель поёжилась:

– Она угрожала мне! Ударила меня об стену!

– Это не самое страшное, что она может с тобой сделать, учитывая твои выпады, Аннабель.

– И ты ей позволишь!? Мой отец никогда не подпишет с тобой ни одного договора, после такого!

– Он и так не подпишет ничего. Лорд Айвори, - позвал Блэквелл, - Расскажите на досуге Леди Гринден суть наказания членов аристократических семей за публичное оскорбление главнокомандующих, назначенных Верховной Властью. Прибавьте ещё рассказ о покушении на собственность Суверена Сакраля, тут тоже забавная история, - он сахарно улыбнулся.

– Конечно, Герцог, - неуверенно произнёс Айвори и вопросительно посмотрел на Графиню, - Аннабель, за последнее можно предстать перед Судом с последующим лишением титула и привилегий, в том числе родового поместья. А за оскорбление громадный штраф в людском эквиваленте, согласно поправке трёхлетней давности, и публичные извинения, конечно же. Я, как советник твоего отца, призываю ещё раз...

– Довольно!
– крикнула Аннабель Лорду Айвори, и тот замолчал, - Скажи, - снова обратилась она к Блэквеллу, - Сколько ты тратишь на неё? Рабов так не содержат.

– Будешь мне указывать, как мне распоряжаться моими деньгами и моими рабами?

– Нет...
– осеклась Аннабель и начала подбирать слова, - Ты ведёшь себя неподобающе высшей знати, Винсент Блэквелл! Из целого гарема рабов ты выбрал самое... низшее существо!

Непроницаемое лицо Герцога было плохим знаком, ведь он затаился, чтобы сделать что-то, на что решался в эти доли секунд. Он больше не шутил и не собирался уходить от ответа:

– Я никогда не вёл себя "подобающе", Леди Гринден, ведь все знают, что я - бастард, "дитя дьявола", позорище всей знати. Уверен, что в твоём доме эти слова произносили вместо прочих фраз приличия, чтобы навсегда отложить в голове своих детей.

Лорд Айори сделал осторожный шаг навстречу, чтобы вмешаться в накалённую обстановку, но Блэквелл предупредил:

– Не лучшая идея, Айвори, уже поздно давать Графине совет держать язык за зубами, я уже зол, - хотя выглядел он скорее спокойно, но все прекрасно знали, что это даже хуже. Алиса быстро писала в его блокноте, но он не обращал внимания, и в этот момент она впервые действительно жалела, что не может говорить, - А, кстати... какая замечательная идея!
– он посмотрел Блэквелл на Алису и чуть улыбнулся, - "Держать язык за зубами...
– и его кольцо блеснула изумрудным блеском, а в Графиню полетела стремительная искра, которая должна была спровоцировать новый поток истерических воплей Аннабель, но они застряли в её горле, как и все звуки. Она онемела так же, как и Алиса парой часов ранее, - Вы только послушайте!
– замер Блэквелл и прикрыл глаза, - Тишина - это так здорово! Восхитительно...

Но в глазах Аннабель уже появились слёзы, она сжала кулаки и была похожа на выгнувшую спину кошку. Когда она пошла в сторону закрытой беседки, Алиса попыталась встать, но Блэквелл помешал ей, шепнув на ухо уже совершенно другим голосом:

– Я не разрешал вам встать, Миледи.

"Я хочу уйти" - появились слова на листе.

– Мне жаль, что ты была свидетелем этой сцены.

"Что вам надо от меня!?"

– Алиса...

"ЧТО!?"

Он чувствовал, как она будто ощетинилась в его руках, спина была вытянута в струну и все мышцы напряжены. Она терпела его объятия и от этого в сердце защемило: