– Леди Элис, - начал он, и Алиса слегка наморщила нос, но не сказала ни слова, - Счастлив вас снова видеть. Вы так изумительно выглядите, никак не привыкну...

И она мягко улыбнулась ему ответ, а потом повернула голову к Блэквеллу, который так ждал её внимания и даже начал кипятиться, и обезоружила его широкой блистательной улыбкой.

– Может присоединитесь к нашей трапезе, Миледи?
– пригласил Блэквелл, но Алиса отрицательно замотала головой и расшнуровала папку, доставая оттуда скреплённые отчёты для Хозяина и лист бумаги. Зубами она закусила колпачок ручки и начала писать на бумаге:

"Моё почтение. Голоса нет, попала под заклинание. Вам будет очень сложно озвучить мою мысль для Лорда Айвори?"

Теперь поморщился Блэквелл:

– Думаю, я переживу такую нагрузку. Что ему сказать, Алиса?

"Не надо меня называть Элис, иначе я исковеркаю его имя так, что неповадно будет".

– Лорд Айвори, - с улыбкой позвал Блэквелл, - По несчастной случайности Леди Лефрой лишилась голоса на какое-то время, но просит вас не называть её "Элис".

Айвори растерянно посмотрел на Алису и кивнул. Блэквелл сел на дальний край пуфика и потянул девушку к себе за руку, усаживая её между своих ног, он преградил ей путь к отступлению руками так, что она не могла вылезти из его хватки. Мэтью Айвори деликатно отвернулся и стал слишком внимательно смотреть на игру Графини, в то время как Алиса в руках Блэквелла сильно напряглась. Она сидела и смотрела на Графиню Гринден, которая всё играла и играла музыку с фальшивыми нотками, но смотрелась при этом завораживающе. Блэквелл наклонился над Алисой и прошептал ей на ухо:

– Это у тебя... шариковая ручка? Где взяла?

"Контрабанда. В моей ссылке есть несколько плюсов, например, изъятие милых сердцу человеческих мелочей".

Ветер подул сильнее и поднял в воздух локоны Алисы, застилая ими лицо Винсента, который закрыл глаза и вдохнул аромат волос своей рабыни с трепетом. Он приблизился и поцеловал её волосы, отчего она дрогнула и сильно напряглась.

– Эй... не бойся ты так, - прошептал ей на ухо он.

"Не надо" - быстро написала она.

– Алиса, почему ты так боишься прикосновений?

"Ко мне прикасаются по двум причинам: либо хотят меня отыметь, либо побить. Бывает, что не получив первое, переходят ко второму".

– Так было на рынке Халифа?

"Да".

– Но теперь тебе нечего бояться, - тихо сказал он, накручивая светлую прядь волос себе на палец.

"Разве? То есть вы под эти категории не попадаете?"

Он внезапно замолчал, потому что точно знал, что хочет Алису больше всего на свете, а это значило попасть под первую категорию. Винсент не успел даже попытаться оправдаться, как Алиса застрочила ручкой слова:

"Вы поэтому делаете это при всех? Чтобы снова вынудить Аннабель ополчиться на меня? Вы рискуете моей жизнью просто ради развлечения?"

– Я бы никогда так бездумно не рисковал твоей жизнью.

"Тогда что вы делаете, Милорд?"

Блэквелл зарылся носом в её волосах и закрыл глаза:

– Я просто провожу время с единственным человеком, который мне не врёт. Даже когда ты притворяешься, ты всё равно настоящая. Ты говоришь мне те вещи, о которых другие люди не осмеливаются даже подумать в моём присутствии.

Алиса искала на бумаге место, где написать свой ответ, но всё было исписано и изрисовано, тогда Блэквелл достал свой блокнот, и начал листать в поисках чистой страницы. Наконец, он открыл нужный разворот, но Алиса не спешила писать, потеряв свою мысль.

– У тебя и ручка закончилась?
– нетерпеливо спросил Блэквелл, но девушка отрицательно покачала головой.

Её глаза были устремлены на страницу блокнота, исписанную с обратной стороны, текста было не видно, но Блэквелл почувствовал, как Алиса пытается прочесть написанное при помощи телепатии:

– Нет, - возразил он, - Я жив, меня так прочитать нельзя.

Тогда Алиса робко протянула руку к блокноту, будто спрашивая разрешения перелистнуть, а Блэквелл не сопротивлялся.

"Возвращайся всегда.

ты слышишь?

будто не уходила вовсе.

незаметно.

как можно тише.

в мою скучно-пустую осень.

без тебя -

не хватает света.

желтокрылые серафимы

мне сказали,

что счастье - это

не терять никогда любимых".

Пальцы Алисы обвели контур страницы, будто проверяя реальность написанного, а потом на соседней чистой странице она написала:

"Кто автор?"

– Очередной влюблённый идиот наверно. Я не помню, - ответил он нехотя, - Неужели эти сопли нашли в твоём лице целевую аудиторию? Боже, Алиса...

"Это..." - Алиса медленно выводила многоточие, подбирая следующее слово, но мысли никак не обретали форму, а потом ручка и вовсе соскользнула по странице, оставляя след незаконченного диалога, потому что музыка, будучи и без того фальшивой до нельзя, вовсе потеряла цельность.