Шрифт:
Хельга одернула себя.
– Ведь именно так вы поступили?
Он с трудом овладел собой. По его лицу стекал пот.
– Нет, мэм. Клянусь, я не брал вашего кольца.
– Вижу, вы мастер клясться. Прекрасно, тогда посмотрим, как мистер Хенеси обойдется с вами. Не могу представить, чтобы кто-нибудь поверил, что вы накопили четыре тысячи долларов.
Хельга встала и взялась за телефон.
– Мэм, пожалуйста. Я не брал вашего кольца.
Она оставила руку на телефоне.
– Но вы взяли что-то другое, не так ли?
Он кивнул. Казалось, он ссохся в своей белой униформе, уменьшившись в размерах.
«Я на полпути к цели», – подумала она и выпустила трубку.
– Что же вы взяли?
Он сказал шепотом:
– Красную папку у вас из чемодана, мэм.
Хельга опустилась в кресло:
– И что вы с ней сделали?
– Я… я отдал ее одному человеку.
– Какому человеку?
Он заколебался, потом выпалил:
– Мистеру Джексону.
– Гарри Джексону?
– Да, мэм.
– Зачем вы это сделали?
Он снова помедлил в нерешительности. Потом сказал:
– Я хотел купить мотоцикл. Мистер Джексон обещал дать мне деньги, если я отыщу в вашем номере что-то важное.
– Сколько же он вам предложил?
– Четыре тысячи, мэм.
– Немного же вы скопили, меньше двухсот долларов.
– Я… у меня небольшой заработок.
– Джонс, это правда, что Джексон платит вам, если вы следите за гостями?
Он облизнул губы, умоляюще посмотрел на нее и сказал:
– Это в первый раз. В первый раз, клянусь.
– Он сказал вам, что именно искать?
– Он сказал, мэм: любовные письма или что-нибудь важное. – Парень готов был расплакаться. – Я знаю, что мне нельзя ничего брать самому, но мне так хотелось иметь мотоцикл.
– Вы прочли содержание папки?
– Я не очень хорошо читаю написанное от руки. Я только понял, что там говорится о завещании. Мне показалось это важным, вот я ее и взял.
Она вспомнила слова Джексона:
«Он не расстанется с этим письмом меньше чем за пятьсот тысяч долларов. Представляете, какой псих?! Я попробовал вразумить его, но он и слушать не желает».
– Вы сняли с письма фотокопию?
Он в недоумении уставился на нее:
– Нет, мэм, я просто отдал его Гарри Джексону.
– И он дал вам четыре тысячи долларов наличными?
– Да, мэм.
– Вас не интересовало, почему Джексону нужно знать обо мне что-то важное? Не задумывались, почему он дает вам столько денег?
– Мне хотелось иметь мотоцикл.
– Хватит дурака валять, черт побери! – крикнула Хельга. – О чем-то вы должны были думать?
Он вздрогнул:
– Я… я думал, что он хочет причинить вам неприятности, мэм. Но я никогда вас не видел и думал только о мотоцикле.
– Так, значит, вам известно значение слова «шантаж»?
Он опять вздрогнул:
– Да, мэм. Это плохое слово.
– А не приходило вам в голову, что Джексон собирается шантажировать меня?
– Он не стал бы делать ничего такого, мэм. Мистер Джексон – хороший парень. Правда хороший. Он не стал бы так поступать.
– И все-таки вы думали, что он хочет причинить мне неприятности. Что же это могло быть, если не шантаж?
Он ломал себе руки:
– Я ни о чем не думал, мэм, я просто хотел купить мотоцикл.
– Теперь Джексон шантажирует меня, используя украденное вами письмо. Его могут посадить в тюрьму на пятнадцать лет… и вас тоже.
Джонс в ужасе уставился на нее:
– Я просто хотел мотоцикл. Клянусь, я ничего…
– Ох, прекратите. Если вы не хотите попасть в тюрьму, – сказала Хельга, поднимаясь, – никому об этом ни слова. Особенно Джексону. Я еще поговорю с вами позднее. А пока продолжайте работу… и ждите от меня известий, поняли?
– Мэм, я клянусь…
– Вы поняли? – Резкий тон Хельги подействовал на него как удар.
– Да, мэм.
Хельга взяла магнитофон, выключила его и, не обращая на него внимания, вышла из комнаты.
Глава 4
В холле Хельга встретила доктора Беллами, вышедшего из другого лифта. Виновато улыбаясь, темнокожий врач повернулся в ее сторону и подошел:
– Я искал вас, миссис Рольф. Мне сказали, что вы вышли.
Хельга посмотрела на него снизу вверх. Крепкий, хорошо сложенный мужчина, но не для нее. В нем не чувствовалось уверенности в себе, и она представила, как он потеет, занимаясь любовью.