Хельга рассматривала ее. Вновь ее поразила сила характера, отражавшаяся на лице девушки. Никудышная? Она определенно не выглядела никудышной.

– Омаров?.. Да, отлично. – Помедлив, Хельга спросила: – Как у Дика с рукой?

Направляясь на кухню, Терри ответила:

– Я не спрашивала.

Хельга сжала губы. Она допила мартини и встала в дверях кухни. Терри разворачивала пакет.

– Вы давно знаете Дика? – спросила Хельга, прислоняясь к притолоке.

– Довольно давно, – коротко ответила девушка. – Какие вам нравятся омары – жаренные в скорлупе или в соусе?

– Как проще, – нетерпеливо ответила Хельга.

– Хорошую еду не приготовишь быстро, миссис Рольф. Скажите, как вы любите, так я и сделаю.

– Ох, ну, в скорлупе… Я не голодна.

Терри бросила омаров в сито и пустила холодную воду.

– Дик – ваш парень, Терри? – спросила Хельга.

Девушка встряхнула омаров и выбросила их на тарелку.

– Вроде того.

– А где вы живете?

– У меня есть дом.

– Не сомневаюсь, но где?

– На северной стороне.

Наступило долгое молчание, пока Терри насухо протирала омаров. Хельга решила проявить настойчивость:

– Сегодня утром я разговаривала с матерью Дика. Та сказала, что он не ночует дома. Он поселился у вас?

Терри зажгла газ.

– Какая разница? – Она взяла пакет с рисом. – Рис будете? Если хотите, можно с картошкой.

– С рисом. – Пауза. – Я вас спросила: он живет с вами?

Девушка насыпала рис в чашку.

– Вам так интересно это знать, миссис Рольф?

Хельга сдержала нарастающий гнев.

– Как ни странно, Терри, мне интересно знать, живет ли он с вами.

Терри налила воды в кастрюлю и поставила на огонь.

– Да. Он живет у меня и спит со мной.

Шокированная, Хельга на минуту лишилась речи. Она вдруг поняла, что, расспрашивая девушку, только провоцирует ее на дерзости.

– Меня не интересуют ваши отношения, – холодно сказала она. – Я только хочу знать, где он ночует.

Терри промыла рис и добавила в воду соли.

– Его мать ничего не говорит насчет сломанной руки, – продолжала Хельга, нарушая тишину.

Терри засыпала рис в кипящую воду.

– Вы не возражаете, если пообедаете пораньше, миссис Рольф? – проговорила девушка, не глядя на нее. – У меня свидание.

– Вы слышали, что я спросила? – закричала Хельга. – Я не верю, что у него сломана рука!

Терри принялась выкладывать омаров на рашпер:

– Вы любите с лимонным соком, миссис Рольф? Если он вам не нравится, есть другой.

– Терри! Сломал он руку или нет?

– Если вы хотите пообедать, миссис Рольф, то не мешайте мне готовить. Разговоры меня отвлекают.

Хельга с усилием овладела собой. Ей еще ни разу не приходилось сталкиваться с таким сопротивлением. Холодная наглость девушки бесила ее.

– Я задала вопрос и жду ответа, – пронзительно сказала она.

– Обед будет готов через десять минут, миссис Рольф. Извините, я накрою на стол.

Обойдя Хельгу, Терри вышла в гостиную. Хельга, сжимая кулаки, стояла неподвижно. Ей хотелось вбежать в комнату и, схватив эту наглую сучку, надавать ей пощечин.

«Возьми себя в руки, – приказала она себе. – Ты ведешь себя как идиотка».

Она прошла в гостиную и, не глядя на Терри, включила телевизор. На экране появилось лицо певицы. Та, казалось, пытается съесть микрофон. Ее рот был размером с пожарное ведро, усиленный динамиком голос ворвался в гостиную с силой взрыва. Хельга вздохнула и убавила звук. Терри вышла на кухню.

Наступила долгая пауза, во время которой певица на экране сражалась с микрофоном и издавала звуки, напоминающие о мартовских котах.

Терри вернулась с блюдом и тарелкой.

– Все готово, миссис Рольф. У вас есть какое-нибудь вино? Если бы вы предупредили, я бы привезла.

Хельга подошла к аккуратно накрытому столу и села.

– Завтра я куплю вина. Выглядит очень аппетитно. – Она посмотрела на прекрасно приготовленные омары и тарелку с рисом. – Похоже, вы отлично готовите, Терри.

– Ладно, если это все, миссис Рольф, я побежала, – сказала Терри. – Уберусь завтра.

Относительно успокоившаяся, Хельга, уже владея собой, начала чистить омаров.

– Нет, не все, Терри, присаживайтесь.

– Извините, миссис Рольф, я же сказала, у меня свидание.