В приёмной строгая женщина, лет 50, в синем пиджаке и туго подобранными к верху волосами, ничего не спросив, предосудительно бросила взгляд из-под очков и вписала нас в журнал регистрации. Протянула ключ от номера.

Двухместная комната оказалась комнатой с двумя односпальными, расставленными вдоль стен кроватями.

– Ну, что ты улыбаешься? Здесь всё соответствует эпохе!
– произнес он, составляя кровати, тем временем как я выкручивалась в кресле от смеха.

Я перепрыгнула с кресла к нему на край кровати и обхватила его со спины, скрестив руки и ноги впереди него.

Он млел от моих импровизированных, почти детских забав и приступов смеха.

Положив меня на свои колени, он долго всматривался в моё лицо, с нежностью проводя кончиком пальца по моим губам. Не прерывая чувственного взгляда, свел брови и произнес: - Чертёнок! Ты знаешь, что я безумно влюблен в тебя…

– Я знаю, я знаю… - ответила я, поглаживая пальцем его подбородок, - Тебе не обязательно говорить об этом, я знаю… - добавила, приложив руку к его лицу.

Он раздел меня. Поднял на руках.

Я обхватила его ногами, страстно впившись в его губы.

– Не отпускай меня… - произнесла и прервавшись, глубоко вдохнула, почувствовав его проникновение.

Его эрекция - сильная, невместимая разом достигла предельной глубины. Я закрыла глаза, невольно, с силой прикусила свою губу и издала громкий, протяжный стон. Он приглушил стон поцелуем, но не остановился.

Он продолжал держать меня в своих руках, в своих объятиях. Его брови свелись от наслаждения, его взгляд выражал желание. Он периодически замедлялся и целовал меня, сдерживая свой оргазм, желая продлить наш момент сладострастия.

Ему нравилось ощущать моё наслаждение, нравилось дышать моим дыханием. Его сила позволяла мне открывать для себя новые ощущения.

Я чувствовала его так глубоко, что мне хотелось кричать, ощущать его внутри себя бесконечно. Я не выпускала его губ из своих и просила… нет, я молила его не останавливаться. И он не останавливался, он не выпускал меня из своих объятий.

Эту ночь мы провели в нескончаемом блаженстве.

Я прикрыла глаза и заснула, как я думала, всего на несколько минут.

Прошло пару часов. Когда я проснулась, он все еще смотрел на меня, не отрывая взгляда.

– Ты знаешь, что я тебя обожаю?
– произнёс он, любуясь моим утренним пробуждением.

Я улыбнулась. Потянулась к нему за нежным поцелуем, вновь побуждая его на момент страсти и бесконечной эйфории.

Эта несовершенная, неприглядная, лишенная всяких изысканностей комната была в тот момент для нас своеобразным раем - нашим скрытым ото всех миром. Миром безусловности, миром фантазии и наслаждения.

ГЛАВА 6.

Москва - город, неотъемлемой характеристикой которого является власть. Я люблю Москву, люблю её характер, горжусь её историей. Город, который меня воспитал, дал мне возможность понять, что образ формируется не только во внешних чертах, но также в опыте, в характере, в истории.

Мой собственный образ также изменялся, переживал новые чувства, приобретал новый опыт. Запечатлённые в моей памяти слова, прикосновения и поцелуи разжигали в моих глазах неугасаемое пламя страсти. Я ощущала в себе это новое, до того незнакомое мне чувство – власть.

Праздник 9 мая, который еще около месяца назад я упоминала в одном из своих эссэ первого курса журналистики, называя его “своеобразной демонстрацией власти миру и воспитанием патриотизма в новых поколениях”, на этот раз наступил для меня "салютом" радости и счастья.

Наша запланированная на тот день утренняя встреча обещала быть непродолжительной, в связи с его обязательным присутствием на параде на Красной Площади, куда каждый год съезжаются высшие военные чины.

По его просьбе мы встретились на Смоленской. На центральной улице города всё веяло праздником и напоминало о могущественном параде. Его автомобиль, припаркованный неподалёку от станции метро, блестел под лучами солнечного света.

Я открыла дверцу, села на переднее сидение, взглянула на него... и моё сердце отчаянно забилось. Моё тело охватило жаром, мои щеки окрасились всеми оттенками красного, а моё воображение разыгралось, заставляя бредить эротичными фантазиями. Один только взгляд на гордо красующиеся на его парадной форме эмблемы и ордена, прикосновения к которым я до сих пор помню кончиками своих пальцев, вводил меня в эйфорическое состояние.

Знал бы он о моих скрытых пристрастиях! Знал бы он, что его парадная форма и его власть сводили меня с ума и разжигали во мне неконтролируемое желание! Знал бы он, что был моим первым в жизни фетишем! В то время я хранила это в секрете.