А до тех пор...

– С Днем Рождения! Не открывай при всех… - прошептала я Мишке на ухо, протянув ему подарок, и поцеловала его в щеку.

– Круто!
– сказал Мишка и с нетерпением припрятал небольшую, плоскую коробочку в кармане своего пиджака.

В ответ он поцеловал меня, но так и не стал давать никаких объяснений, касающихся сопровождающей его молодой особы.

Пестрая обстановка самого ресторана, в которую легко вписалось наше празднование, заманивала тропическим теплом своего интерьера с каждой минутой все больше посетителей с прохладной московской улицы. Шум в зале с каждым моментом превосходил себя, приобретая новые амплитуды, а температура воздуха напоминала знойный летний пляж.

Чуть позже, подоспел и Мстислав. После празднования он спешил куда-то, не посвящая нас в подробности. Но, должно быть, с нетерпением ждал того момента, так как его глаза блестели, и он неоднократно посматривал на часы.

Теперь меня интересовало не только Мишкино неожиданное сопровождение, а также скрытый от всех план Мстислава.

К одиннадцати ресторан наполнился до такой степени, что официанты не успевали обслуживать, а на нашем столике к тому времени не осталось напитков, что вызвало возмущения и нетерпение присутствующих.

Не вынося больше жажды, сквозь веселую, пританцовывающую толпу и громкую музыку, я направилась к барной стойке, чтобы как можно быстрее добыть несколько бутылочек воды, которые бы позволили нам немного освежиться.

Я добралась до бара и, облокотившись на стойку, стала ждать своей очереди. Сильные руки коснулись моей талии, сжав меня в крепком, нежном и таком знакомом мне объятии…

– Спасибо за подарок!
– произнёс Мишка, склонившись к моему уху.

– Какое нетерпение! Я же тебе сказала - “потом откроешь…”

– Я думал, ты от нее избавилась… Спасибо, я всегда её хотел! Какие воспоминания…

Такими словами отзывался Мишка о подаренной ему Nintendo. Той самой, которую он не так давно искал у меня в комнате и в которую он заигрывался урывками, еще когда мы проводили почти все время вместе. Такую, словами неописуемую нежность, он приобрёл к этой старой и уже никчёмной игрушке, и я решила, в честь его дня рождения, передать эту дружественную реликвию в его пользование и хранение.

Мишка всё сильнее сжимал меня в своих руках.

– Миш, на тебя текила уже подействовала? Ну, держись, держись. Твои друзья надеялись повеселиться всю ночь. Я даже слышала...

Мишка прервал меня, оглянулся на компанию, которая в то время заглатывала текилу и произнес мне на ухо: - А давай исчезнем! Вдвоём…

– Ты с ума сошел! Ну, и куда же мы?

– Куда ты хочешь! Прямо сейчас! Исчезнем, не оглядываясь, и просто проведем мой день рождения вместе!

Мишка приблизился, дыша в мой затылок, вдыхая аромат моих волос. Я сделала вид, что ничего не заметила.

Он еще раз с силой втянул в себя воздух и продолжил: - Ну, поедем же… Поедем…

Я развернулась лицом к нему и попыталась отвлечь его внимание.

– Послушай меня...

Но меня прервала близость его губ, почти соприкасающихся с моими и нестерпимое желание все-таки предаться соблазну и почувствовать его возмужавшую, приумноженную страсть ко мне.

Он нежно притронулся губами к моему подбородку, а затем, заигрывая, прикусил немного мою нижнюю губу.

– Миш, приди в себя. Пожалуйста...
– произнесла я, подавляя в себе возрастающее желание и пытаясь нормализовать усиливающееся дыхание.

– Ну, что тут так долго? Народ воды просит!
– вдруг раздался голос одного из Мишкиных друзей, подоспевшего нам на помощь.

Его лицо я заметила еще в толпе и вовремя оттолкнула Мишку от себя.

Добыв каждому по бутылочке воды, мы вернулись к столику.

А часом позже, наша компания находилась на пике веселья и, свойственного тому опьянения, в котором я никогда не находила для себя наслаждения.

В состоянии помутнения разума, развлечение приобрело ту новую форму танцев, смеха и последующей выпивки, от которого я, как всегда, попыталась сбежать. Трезвое осознание событий и контроль над чувственными наслаждениями приносил мне куда большие удовольствия. Я хотела чувствовать, контролировать, осязать.

Я вышла из ресторана и набрала номер Амала.

– Ты позволишь мне посидеть тихо у твоего окна, любуясь панорамой?
– произнесла я, как только он снял трубку.

– Только скажи, где ты… - коротко произнес он.

Его голос был нежным, тихим, спокойным. Я поняла, что вытащила его из постели.

– Я буду через полчаса. Сама возьму такси.

Я подъехала на Набережную и только собиралась дотронуться до дверного звонка, как дверь широко распахнулась.

Он взял меня за руку и попросил следовать за ним.