— Я прошу тебя, мне нужно знать. Почему ему плохо? Почему ему мало жить осталось? И почему все так спокойно к этому относятся?

— У тебя слишком много вопросов, «мисс я хочу все знать»!

Гермиона пропустила мимо ушей его колкость.

— Ты расскажешь мне?

— Нет! Грейнджер, ты глухая что ли?

— Но почему? Я могу помочь, я много чего знаю.

Забини чуть наклонился над столом в ее сторону.

— Ты не можешь помочь. Ты думаешь, его родители без дела сидят все это время?

Девушка поняла, что Забини тоже волнует происходящее, просто он упрям, но нужно надавить на правильные кнопки.

— Блейз, умоляю!

Забини поднял бровь.

— Даже по имени обратилась, вот насколько сильно твое любопытство!

— Да при чем тут любопытство? Я когда нашла его в ванной всего в крови, ты не представляешь, что я пережила.

— Грейнджер, что у вас с Малфоем?

— Ничего… — девушка опустила глаза.

— Вот ты мне врешь, а я с какого счастья должен тебе правду говорить? Повторю вопрос, что у вас с Малфоем?

— У него со мной, наверное, ничего.

— А у тебя?

— Я не знаю, я просто хочу его спасти. Забини, разве это плохо?

Глаза девушки заблестели, но она не дала пролиться непрошенным слезам.

Забини заметил, как она изменилась в лице.

«А гриффиндорская заучка втрескалась в Малфоя».

— И чем ты поможешь, если даже взрослые волшебники не нашли выхода?

— Взрослые порой мыслят ограниченно. Расскажи мне, пожалуйста.

Блейз задумался.

«Все равно хуже не будет».

— Ладно, только Малфою не слова, поняла?

— Конечно!

— На роду Малфоев проклятие.

От этих слов Гермиону затрясло. Забини продолжал:

— Оно проявляется в день совершеннолетия, и его нельзя снять. Еще я знаю, что женщины им не страдают. А применение магии ускоряет процесс и приближает к смерти.

Гермиона ахнула и зажала рот рукой.

— Это из-за меня ему плохо стало! — непроизвольно вырвалось у девушки.

— Не понял, ты-то причем?

Девушка поняла, что с ним она может поделиться. Он не был ей другом, а был врагом. Но он был другом Малфоя, и он переживает за него. Он просто обязан знать.

— Я простудилась сильно, мне стало плохо. Я ничего не помню практически, я шла из спальни за водой и, наверное, упала в обморок, потому что я очнулась в комнате Малфоя на его кровати. А потом я нашла его всего в крови в ванной. Скорее всего, он применил ко мне лечащее заклятие. Ведь утром мне стало намного лучше.

— Малфой тебя лечил? Ты сама-то хоть понимаешь, что говоришь?

Гермиона пожала плечами.

— Ну а как тогда объяснить все, что произошло?

Блейз задумался.

— Согласен, что по ситуации так и есть, но не укладывается в голове, что Малфой лечил кого-то, а тем более тебя!

— Это не так важно теперь, — сказала Гермиона. — Ты можешь подробнее рассказать, что это за проклятие?

— Грейнджер, я все сказал, что знаю. Малфой особо не распространяется, а его родители и подавно. Так что, скажи спасибо за то, что ты в курсе.

— Спасибо, Забини. Я буду искать, как снять проклятие.

— Для чего тебе это нужно, Грейнджер?

Гермиона подняла глаза на парня, на лице была вымученная улыбка.

— Если бы я сама знала… Просто нужно.

— Ладно, это твое дело. Можешь делать, что твоей душе угодно. Это все о чем ты хотела поговорить?

— Да, спасибо еще раз.

Забини не ответил, он встал из-за стола и скрылся за стеллажами. Гермиона осталась сидеть за столом. И только сейчас она осознала весь ужас происходящего.

«Он проклят! Он умирает!»

Хотелось кричать, девушка рванула в башню старост. Там она дала волю слезам. Казалось, что все утекало сквозь пальцы. Даже война не так затронула ее душу. Малфой, человек, которого она избегала, а теперь она теряла его…боль рвалась наружу. Выплакавшись, Гермиона твердо решила, докопаться до истины и узнать про это проклятие как можно больше.

Гермиону не оставляли мысли, что Малфой умирает. Все это казалось дурным сном или просто неудачной шуткой. Тогда в ванной она пережила шок, она не могла допустить, чтобы он умер. Он нужен ей! Нужен со всеми его ухмылками и колкостями. Она не представляла, как будет жить, если его не станет.

«Ты влюбилась, Гермиона», — твердил внутренний голос.

Сначала девушка боролась с этими нелепыми мыслями.

«Я не могла влюбиться! Это же Малфой, это гаденыш Малфой, превративший семь лет обучения в сущий ад».