— Нет, все не плохо. Все ужасно. Сколько осталось? Кто знает? Неделя, месяц…

— Что Снейп говорит насчет этого? — не унимался Забини.

— Ничего конкретного, Блейз, но он не дурак, и все понимает. Не удивлюсь, если он уже отправил письмо Нарциссе.

Блейз вздрогнул.

— Ха! Ну да. Это же Снейп… Наверное, отослал…

Блейз решил умолчать, что это Нарцисса известила его о том, что Драко в больнице. Она просила вернуться в Хогвартс, чтобы присмотреть за ним. Но ей можно было и не просить об этом. Блейз и сам не усидел бы дома, зная, что Малфой валяется в лазарете.

Повисла неловкая тишина. Оба думали о своем, но каждый понимал, что ситуация оставляет желать лучшего.

— Я должен идти. Надо распаковать вещи, а тебе…следует отдохнуть, — произнес Забини.

— Да, ты прав. Увидимся, — ответил Драко, и подумал:

«Надоело…»

Гермиона подошла к двери. Она уже собиралась открыть ее, как услышала чьи-то приглушенные голоса.

— Малфой, все так плохо? Сколько осталось?

«Он очнулся! Значит, с ним все в порядке!»

Сердце девушки забилось в ускоренном ритме, но от услышанного дальше, внутри все сжалось.

— …Все ужасно. Сколько осталось? Кто знает? Неделя, месяц…

Гермиона замерла.

«Что все это значит? Неужели он болен чем-то? Но почему его не вылечат? Я уверена, что такой сильный и могущественный волшебник, как профессор Дамблдор, точно смог бы!»

Гермиону охватила паника. Теперь все картинки сложились воедино. Малфой, плюющий кровью в Хогсмиде, его бледность, усталый взгляд, то, как он осел на землю, когда она ждала его после тренировки…

«Черт! Я должна выяснить, что с ним!» — подумала девушка и побежала прочь.

То, что услышала Гермиона в лазарете, не давало ей покоя. Ей очень хотелось узнать обо всем этом как можно больше. Она, конечно же, понимала, что спросить у Малфоя напрямую невозможно, да и если она рискнет, то вряд ли добьется ответа. К профессору Снейпу подходить тоже не имеет смысла. Но как докопаться до правды?

«Забини! Он же вернулся с каникул, и теперь в школе. Он точно знает!»

Хотя идея поговорить со слизеринцем тоже не очень ее вдохновляла. Гермионе сразу вспомнилось их общение в начале года, когда они были старостами. От этого мурашки побежали по телу, но если не он, то и спрашивать не у кого.

Гермиона знала, что после завтрака Забини идет в библиотеку, видимо он брал книжки, для Малфоя, так как после библиотеки, он незамедлительно шел в лазарет. Тут-то она и решила его подстеречь, на завтрак она не пошла, а сразу направилась в библиотеку. Долго ждать не пришлось, мулат направился к стеллажам в правом дальнем углу библиотеки, Гермиона быстрым шагом отправилась за ним. Почти догнав, она окликнула его:

— Забини, подожди!

Парень обернулся, с нескрываемым удивлением рассматривал гриффиндорку.

— Грейнджер, ты не ошиблась собеседником, случайно?

— Не язви, а! Поговорить надо.

— Мне не о чем с тобой разговаривать.

Гермиона знала, что разговор не будет простым.

— Может, ты все-таки выслушаешь? Давай присядем.

Она указала на стол для чтения между стеллажами.

— Грейнджер, я тебе не Малфой, которого тянет на все, что движется.

Гермиона покраснела, она сразу поняла, что Забини припомнил, тот случай в библиотеке, свидетелем которого он стал.

— Забини, ты можешь быть серьезным сейчас? Не переживай ты так за свою «добродетель», ты не в моем вкусе, — съязвила девушка.

— А кто в твоем вкусе? Малфой или же Хардман?

— Черт возьми, мы будем вести беседы о том, кто в моем вкусе? Тебя это вообще не касается. Ты можешь уделить мне десять минут?

Забини стало интересно, по какой причине Грейнджер так настойчиво тянет поговорить.

— Ну ладно, пошли.

Парень прошел к дальнему столу у окна и сел. Гермиона села напротив.

— Я слушаю тебя, — изрек Блейз.

— Я слышала твой разговор с Малфоем в лазарете.

Лицо Забини было непроницаемым.

— И? Мне отругать тебя за то, что ты подслушивала?

— Я тебя умоляю! Я слышала, что ему мало осталось. Забини, прошу, расскажи, что с ним? Кроме тебя мне спросить некого.

Парень откинулся на стул и сложил руки на груди.

— Грейнджер, объясни мне одну вещь, почему я что-то должен тебе рассказывать? Я даже если бы захотел, то не стал бы ставить тебя в известность, это не моя тайна.