— Да Астория достала, лижется, как собака…верная собака. Глаза уже не смотрят на эту шлюшку.

Блейз не скрывал удивления.

— Раньше ты был не против распущенных девиц. Я удивлен.

— Взрослею, наверное, или прогулка по краю могилы, открыла мне глаза.

— Хоронить то себя не надо так рано.

— Блейз, не стоит строить иллюзий. Я готов к этому, меня ничто здесь не держит.

— А как же мать? Как же твои поклонницы? — спросил мулат.

— Нарцисса сильная женщина. А поклонницы давно все разбежались.

Забини усмехнулся.

— А как же Грейнджер?

Драко присел на кровать и посмотрел на Забини.

— Грейнджер? Кажется, друг, тут ты ошибся.

— Малфой, честно, меня не касается с кем ты спишь и прочее… я не понимаю, почему ты отрицаешь, что у вас что-то есть.

Драко молчал, он и себе-то еще не успел признаться, что он о ней думает. А признаться Блейзу в том, чего он и сам не знает, было бы глупо.

Блейз понял, что не вытянет из Малфоя ни слова.

— Помни, что я всегда готов поговорить. Ты все время стараешься держать все в себе, но жизнь от этого не становится длиннее. Можно потерять что-то важное, даже не успев понять, что оно у тебя было.

Эти слова засели в голове. Драко знал, что Забини прав.

Чтобы хоть немного отвлечься от мрачных мыслей он спросил:

— Про Хардмана что слышно? Информация появилась?

Забини пожал плечами.

— Ничего, их семья чиста. Они не были замечены даже во время войны против Темного Лорда.

— Но такого не может быть.

— Я не понимаю, чего ты к нему привязался? — возмутился Блейз.

— Хочешь сказать, что он от большой любви замутил с Грейнджер? — глаза Драко блеснули злостью.

— А почему это кажется тебе таким нереальным?

— Но это же Грейнджер!

— Малфой! Мы возвращаемся к старой теме. Тем более у них видимо размолвка. Хардман уже давно почти не покидает подземелий. Он либо тупо сидит и пялится на огонь в камине, либо не выходит из комнаты.

— Это интересно, — оживился Драко. — И давно он такой?

— Не знаю точно, но когда я вернулся с каникул, так было ежедневно.

Настроение Драко заметно улучшилось.

«Грейнджер так и не простила Хардмана!»

Чувство удовлетворения растеклось по телу.

— А жизнь налаживается, — сказал Малфой, потирая руки.

Блейз усмехнулся.

«Два идиота! Малфой и Грейнджер».

Гермиона сидела на подоконнике в гриффиндорской спальне девочек. Джинни разбирала вещи, рассовывая их по полкам шкафа.

«Сколько же в ней энергии, в этой солнечной девчонке!» — думала Гермиона, улыбаясь.

Сегодня ей хотелось улыбаться, словно мальчишки и Джинни, выдернули ее из тьмы последних дней.

Джинни порхала по комнате.

— Ну, рассказывай! Я хочу знать все. Гарри сказал, что ты с Ником поругалась?

— Да, поругалась. Он подрался с Малфоем.

Джинни резко остановилась.

— Вот это новости! Ник и Малфой. Я конечно знала, что у них взаимная неприязнь, но чтоб драться…

Гермиона стараясь уйти от опасной темы, сказала:

— Ну, это их чистокровные вопросы. Кто их поймет этих аристократов?

— А с каких это пор, ты Ника приписала вровень с этим «королем террариума»? — удивилась Джинни.

— Да все они одинаковые, Джин!

— У вас явно тут на каникулах что-то случилось.

Гермиона задумчиво смотрела в окно.

— Джинни, я собираюсь порвать с Ником. Я устала обманывать и его и себя.

— Обманывать? О чем ты?

— Я не люблю его! Он мне друг, брат, но не больше. Это подло, так поступать с ним, — вздохнула Гермиона.

Джинни подошла к подруге.

— Неужели даже симпатии нет?

— Он добрый, милый и красивый, но я к нему ничего не чувствую.

Гермиона спрыгнула с подоконника и подошла к зеркалу.

«В кого я превратилась? Осунувшееся измученное лицо, усталые глаза, тусклые волосы…»

Джинни спросила:

— Когда поставишь его в известность?

— Наверное, сегодня. У меня у самой уже нет сил. Я обязана все расставить по местам.

Джинни обняла Гермиону.

— Дорогая, прекрати терзать себя. В первую очередь, должно быть хорошо тебе. Ты стараешься всем угодить и весь мир сделать счастливым. Счастливой должна быть ты! Иди к своей цели, несмотря ни на что!

Гермиона обняла девушку в ответ.