– На выход.
– Ожидая очередной допрос, я послушно поднялся на ноги, и пошел за своим конвоиром. Оказывается, что и на меня нашлись браслетики, правда они выглядели громоздко и некрасиво, но вряд ли это кого волнует. К счастью я хоть и не мог пользоваться своей реатсу, но свое "зрение" так и не потерял, а пользоваться Кидо я и не планировал.

– Доброе утро, Флакс.
– Меня привели не в комнату допроса, а на выход из здания, где меня встретил никто иной, как капитан Укитаке.

– Для кого как, капитан.
– Улыбнулся я.

– Да, весьма неприятная ситуация.
– Покачал она головой.
– Но есть и хорошие новости.

– Я весь внимание.
– Ну, во-первых, все обвинения с Кристи и Мачи сняты.
– Начал капитан.
– В основном из-за твоих показаний.
– Ну да, я при каждом удобном случае уповал на то, что девушки были против сотрудничества с пустым, но поскольку я был вышестоящим офицером, у них не было выбора, кроме как подчиниться.

– А я боялся, что они будут опровергать мои показания.
– Облегченно вздохнул я.

– А они пытались.
– Улыбнулся капитан.
– К счастью мне удалось отговорить их от этой идее: вытащить из этого... этой проблемы одного шинигами гораздо легче, чем троих.

– Вытащить? Сдается мне, Общество Душ так просто не закроет глаза на сотрудничество с пустым. Уж я-то знаком с пропагандой не понаслышке.

– Тут ты конечно прав, но не все так плохо.
– Все это время мы куда-то шли, причем я нигде не видел ребят второго отряда.
– История о вашем возвращении уже успела облететь весь Сейрейтей, и твое заключение было воспринято весьма негативно. Причем подобная реакция поступала не только от обычных шинигами, но и от капитанов: многие, и я в том числе, считаю, что твое поведение и действия - пример для подражания, а не преступление, так что второй отряд, во избежание дальнейших трений с другими отрядами передал твое дело на рассмотрение совета сорока шести.

– Ого!
– Да уж, совет не часто рассматривает подобные дела. Я вообще такого не помню.

– Сейчас тебя переведут на независимую территорию и через два дня состоится суд.

– И как это лучше того, чтобы с моим делом разобрались Онмитсукидо?

– Совет... Они предпочитают поддерживать свой авторитет, и при этом соблюдать букву закона. Они не шинигами, а значит, вся наша пропаганда их не касается. Если шинигами взглянет на твое дело и скажет, что ты совершил сделку с кровным врагом, то Совет скажет, что одна сторона совершила сделку с другой стороной.
– Тут он прав: может покажется, что разницы почти никакой нет, но на самом деле она есть. С другой стороны решение совета не оспариваются, так что как они скажут, так и будет.
– Проще говоря, Совет тебя будет судить беспристрастнее, чем кто-либо из второго отряда.

– Понятно.
– Кивнул я.
– Чего мне вообще ожидать на суде?

– Суд... Это скорее просто оглашение приговора: Совет разберется в твоем деле без твоего участия, но вполне возможно, что тебе зададут парочку вопросов. Отвечай на них честно и полно. Совет не любит лжецов.

– А мне нечего скрывать.
– Пожал я плечами. Даже то, что девушки были против моей сделки с Адьюкасом не было ложью: мы никогда не говорили о том, согласны ли они с моим решением или нет, так что они в принципе могли быть и против...

– Вот и отлично!
– Улыбнулся Укитаке.
– Я верю, что все будет в порядке.
– Капитан хлопнул меня по плечу, и дальше мы шли молча.

Ждать "суда" долго не пришлось: как и говорил Укитаке, из камеры меня попросили убраться через два дня и спустя пятнадцать минут переходов, я оказался в просторном круглом зале, с небольшой площадкой в центре и окружающими ее столами, за которыми сидел Совет Сорока Шести. Считать их я не стал, просто поверив на слово. Забавно было то, что они закрывались от центральной площадки какой-то дощечкой, которая по идее должна была скрывать их лица, но я-то без проблем "видел" сквозь них... Впрочем, их лица мне ничего не говорили: я не знал ни одного из присутствующих здесь людей. Но не обошлось и без сюрпризов: около входа, так, чтобы входящие в зал его не задели, стоял Айзен собственной персоной! Мне стоило не малых усилий, чтобы никак не отреагировать не его присутствие: в это место и капитаны могут войти можно только по приглашению, а лейтенантам тут делать вообще нечего. А значит, он тут снова воспользовался своим занпакто, и скорее всего я его тоже видеть не должен. Вот я и сделал вид, что его нет, и прошел на середину зала.

– Флакс Норд.
– Начал один из совета, когда мой конвой вышел из зала.
– Тебя обвиняют в измене Общества Душ, заключающейся в установлении союза с пустым. У тебя есть, что сказать в свое оправдание?

– ...
– Я быстро оценил ситуацию и их слова. Они наверняка просмотрели всю информацию, включая мой отчет, а значит говорить о ситуации и причинах моих действий будет глупо: они это и так знают.
– Я не считаю себя виновным: передо мной стояли две задачи: вернуть своих подчиненных в Общество Душ и выполнить приказ вышестоящего офицера. Я не утверждаю, что принял верное решение, но это решение было единственным доступным для меня. Возможно, вам сделка с пустым покажется изменой, но для меня это было спасением тех, за кого я был в ответе. Я выполнил свой долг, не принеся при этом вреда Обществу Душ, так что я не вижу в своих действиях ничего преступного. Однако я понимаю, что мнение обычного шинигами не является абсолютным, или, несомненно, правильным, так что если уважаемый совет считает мои действия преступными, то я готов понести за них наказание. Это все.

– ...
– Некоторое время стояла тишина, но судя по двигающимся губам членов Совета, они что-то обсуждали, просто я этого не слышал.
– Флакс Норд. Ты был признан, виновен в Измене Общества Душ и приговорен к тремстам годам лишения свободы с отбытием срока на среднем уровне Гнезда Личинок.
– Вот как... Неприятно...
– Однако...
– Вдруг продолжил другой член совета.
– ... учитывая смягчающие обстоятельства, такие как положительная характеристика от капитанов тринадцатого и второго отряда, лейтенанта Отряда Кидо, а так же бесценной информации о Хуэко Мундо, переданной в распоряжение Готэй 13, наказание изменить. Флакс Норд приговаривается к шестнадцати годам лишения свободы с отбытием наказания на верхнем уровне Гнезда Личинок.
– Шестнадцать? Это уже гораздо лучше! А учитывая, сколько времени, мы провели в Хуэко Мундо, то это вообще мелочь.
– Решение окончательно и обжалованию не подлежит. Увести заключенного.
– Закончил совет, и в зал снова вошли мои конвоиры. Выходя из зала, я заметил донельзя разочарованное лицо Айзена. Интересно, чего он ожидал? и зачем вообще сюда пришел? Вряд ли я когда-нибудь это узнаю.