– Ну, теперь хотя бы ясно, почему свидания были запрещены.

– Свидания, это только верхушка айсберга.
– Грустно усмехнулся Укитаке.
– Глава Онмитсукидо, по сути, предала общество душ, ты даже не представляешь себе, что тут было. Онмитсукидо перевернули Общество Душ с ног на голову, допрашивали буквально каждого шинигами, включая капитанов и даже ходят слухи, что члены Совета не избежали подобной участи. Обыскали не только все здания учувствовавших в инциденте отрядов, но даже все места, которые Урахара хоть когда-то посещал. А сколько карательных отрядов было послано в Мир живых... Правда, они все сейчас находятся на территории четвертого отряда. К счастью ничего жизненно опасного, но переломов больше, чем за последние сто лет. Ну а сейчас они уже возвращаются ни с чем, видимо беглецы, наконец, нашли безопасное место.

– Это все какой-то бред!
– Взмолился я.
– Как такое вообще могло произойти? Куда смотрели Онмитсукидо? Куда смотрел главнокомандующий?

– Поверь мне, я прекрасно понимаю твои чувства. Даже больше: ведь я был гораздо ближе знаком с пострадавшими шинигами, чем ты.

– Простите.

– Да нет, ты конечно же прав, такая ситуация недопустима ни при каких обстоятельствах, но что случилось, то случилось. И поверь мне, Главнокомандующий Ямамото прекрасно понимает, что повторения подобного инцидента нельзя допустить ни в коем случае. Но оставь всякие реформы на главнокомандующего и Совет, после случившегося они ночи спать не будут, но придумают, как обезопасить Общество Душ от повторения трагедии.
– Я и сам знаю, как это можно предотвратить: голову Айзену с плеч, и готово. Вот только даже если я сейчас расскажу о силе занпакто Айзена, мне никто не поверит: я никто, и мое слово ничего не стоит. А значит надо помалкивать. До поры до времени.

– Вы правы капитан, подобные дела надо оставлять тем, кто лучше всех с ними справится.

– Рад, что ты это понимаешь.
– Улыбнулся Укитаке.
– Ну, вот собственно и все. К сожалению, отряду Кидо мы никак помочь не можем, но уверен, они и сами разберутся. А вот с Готэй 13... У нас недостает шести капитанов и трех лейтенантов. И на данный момент первостепенная задача, это восстановление силы Готэй 13. К сожалению, на данный момент среди всех доступных шинигами не так много тех, кто может стать капитаном, не растягивая при этом значение титула "капитан".

– Да ну?

– Конечно, есть довольно много перспективных шинигами, но большинству из них еще предстоит достичь нужного уровня. Но если говорить о тех, кто способен стать капитаном прямо сейчас, только ты в голову и приходишь.

– Из тюрьмы в капитаны? Как-то радикально, не находите?

– О, не переживай, прецеденты были.
– Были? Интересно, о ком это он?

– А почему третий отряд?

– Без причины. Во второй тебе дорога заказана, в двенадцатый тоже. А из остальных я выбрал тот, что был первым в списке.
– Улыбнулся капитан.
– Это не принципиально, в данной ситуации ты можешь выбрать любой отряд, оставшийся без капитанов.
– Ну да, из тринадцати отрядов только три были специализированы: второй, четвертый и двенадцатый. Остальные отличались разве что цифрами на капитанском хаори. А ведь сейчас оставшиеся капитаны должны управлять теми отрядами, которые остались без капитанов... Не удивительно, что Укитаке выглядит уставшим. И это с его-то хронической болезнью...

– Понятно. Вопросов больше нет. Разве что один.

– Да?

– Вы думаете, что я подхожу на пост капитана? Я говорю не о личной силе, а об остальном. Ведь капитан, это не только и не столько машина для убийства пустых, как лидер всего отряда...

– Я бы не стал тебя рекомендовать, если бы не считал, что ты подходишь. А то, что ты понимаешь всю ответственность этой должности, только подтверждает мои мысли. В конце концов, далеко не каждый способен вытащить не только себя, но и своих подчиненных из Хуэко Мундо, а потом ответить за свои поступки с гордо поднятой головой.

– Вы мне льстите, капитан.

– Нисколько. Поверь мне, я на своем веку видел многих людей, и такие как ты всегда достигали больших высот: если ты не станешь капитаном сейчас, то отсидишь положенный срок, вернешься на службу, и через несколько десятков лет все равно станешь капитаном. Вот только нам не нужны капитаны потом, нам они нужны сейчас.

– Я понял.
– Кивнул я.
– Раз уж вы так в меня верите, то я буду последней свиньей, если откажусь от предложенной должности. Что мне надо делать?

– Ничего особенного. Сейчас сходи отдохни, навести своих друзей, воскреси в памяти боевые навыки... Тебе сообщат о времени и месте теста. На самом тесте тебе надо будет высвободить банкай и сразиться с одним из капитанов, демонстрируя его силу.

– И все?

– И все. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

– И то верно.
– Кивнул я.

– Ну что же, в таком случае я пойду: еще столько незавершенных дел...
– Не дожидаясь ответа, Укитаке ушел в сюнпо. Я некоторое время стоял на месте и осмысливал ситуацию. Половина капитанов исчезла в мире живых, причем неизвестно, живы они, или нет. Остальная половина капитанов рвут и мечут, пытаясь восстановить порядок в Обществе Душ. И тут вспоминают о неком шинигами, имеющим банкай, относительно большой боевой опыт и преданным Обществу Душ. В принципе не удивительно, что меня попросили занять одну из вакансий, вот только я не слишком-то от этого в восторге. Быть ответственным за жизни двух девушек было трудно, а быть ответственным за целый отряд. Нет, я не буду убегать, или прятаться от своих обязанностей, но и особого восторга я от них не испытывал. Ладно, что там, Общество душ в беде, и меня просят помочь. Разве не ради этого я вообще стал шинигами? Усмехнувшись, я впервые за десять лет ушел в сюнпо, направляясь на поиски Мачи или Кристи, кого найду первой.

Реатсу Мачи я почувствовал первой, и, не слишком шумя, переместился поближе: я же не знаю, может, она сейчас занята, нехорошо будет ее отвлекать. Но нет, девушка не была занята, как раз наоборот: Мачи сейчас находилась на заднем дворике какого-то складского помещения нашего отряда. Девушка лежала на зеленой травке дворика, и, закрыв глаза, видимо от яркого солнца, просто отдыхала. Хм, если она спряталась в таком месте, чтобы отдохнуть, это значит, что у нее действительно много дел. Стараясь двигаться бесшумно, я присел рядом с ней, и только тогда заговорил.