Я отпрянула и свернула губу, словно бешеная собака.

– Не прикасайтесь ко мне. Пожалуйста, вытащите свою голову из моей машины.

Смеясь, он присел возле машины и положил руки на внутреннюю сторону дверцы, будто мы тут тусовались и болтали, а не сидели на обочине дороги, посреди метели в кювете. Я просто уверена, что он ненормальный.

– Итак… что ты здесь делаешь? – небрежно спросил он.

– У меня машина застряла! Эй! – что за идиот?

– Ага, я это вижу. Я имел в виду, куда ты ехала до того, как застрять в кювете?

– В гостиницу Фолс.

– В гостиницу Фолс? – переспросил он и выпустил еще один смешок. – Крошка, ты довольно-таки далеко от гребаной гостиницы Фолс. Миль пятьдесят отсюда. Думаю, если бы твоя машина могла проехать еще миль пятьдесят через лес, ты выехала бы прямо к ней. Ты это и пыталась сделать?

Чертов GPS! Не нужно было доверять этой бесполезной штуковине. С каждой минутой мое положение только ухудшалось. Ну, и где я сейчас, черт возьми, нахожусь и как мне попасть на встречу? Или домой, как вариант. Я даже не могу позвонить боссу и сказать ему, что я задерживаюсь или Майклу, чтобы приехал за мной.

– ….. и еще несколько миль вверх по дороге.

Ой, Снежный человек говорил мне что-то, пока я погрузилась в собственные мысли.

– Извините, что Вы сказали? – спросила я его.

Снег продолжал падать на его шляпу. Уже где-то миллиметров шесть нападало. Это не хорошо.

– Я сказал, что у меня хижина в нескольких милях вверх по дороге. Мы можем пойти туда и переждать бурю. Мой грузовик тут, на дороге. Я остановился, когда увидел, как твоя машина закружилась и случилась авария. Ты почти врезалась в меня, знаешь ли.

Вот черт! Это одна из тех историй про «старый домик в лесу». Интересно, сколько психопатов использовали эту фразу. Кажется, именно с нее начинаются многие фильмы ужасов или жуткие романы.

Я покачала головой.

– Не стоит, но спасибо за предложение.

Да, будь вежливой и, возможно, он уйдет и не станет убивать тебя, оставив после себя окровавленное и избитое тело в снегу, на другой стороне горы.

– Ну, я, блин, не могу оставить тебя здесь. Метель будет идти все выходные. Ожидается, что выпадет до шестидесяти сантиметров снега, а то и больше. Ты можешь умереть от холода или голода, если останешься здесь. Я не причиню тебе вреда.

– Ах, так теперь все убийцы-психопаты прямо предупреждают о своих намерениях жертв?

Я понизила свой голос, чтобы спародировать психопата:

– Извините, мисс, но сейчас я Вас убью. Пожалуйста, оставайтесь в машине, пока я не доберусь до выбранной для убийства местности.

Он громко рассмеялся, а затем глубоко вздохнул.

– А ты милая. Но я не психопат. Я тот дебил, который ехал за твоей машиной, когда ты потеряла над ней контроль. И, стоит добавить, ты должна быть благодарна, что я здесь. По этой дороге немногие ездят.

Потрясающе! Дорога в лестной глуши, которую никто не использует! Лучшую сцену убийства и представить сложно.

Но я стояла на своем:

– Я никуда с Вами не поеду, поэтому можете уже отойти от моей машины.

Он закурил сигарету и сделал несколько длинных затяжек прежде, чем ответить мне.

– Слушай, я не оставлю тебя здесь. Не знаю, может, это из-за того, что ты ударила голову или просто психичка, или еще что. Но я уверен, мать его, что не оставлю тебя посреди метели, и насрать мне, насколько ты раздражающая особа. Поэтому, прекрати быть такой безрассудной. У моего друга своя автомастерская в городе. Я позвоню ему, когда мы приедем в хижину, и попрошу отбуксировать твою машину отсюда, когда закончится буря.

Я понимала, что Снежный человек прав. Я не могу оставаться в машине и просто ждать, когда кто-то меня найдет. Или надеяться, что у моего телефона появится сигнал. Я могу либо остаться здесь и, скорее всего, умереть или пойти с ним и надеяться, что он не опасный убийца на свободе.

– Ладно, - пробормотала я, признавая свое поражение.

Он поднялся на ноги и начал смахивать с себя снег, покачал головой, отчего снег разлетелся во все стороны. Потом он снял свои очки, чтобы вытереть их от снега.

– Пошли.

Я искоса посмотрела на него, думая, что у меня галлюцинации. Его изумрудно-зеленые глаза снизу были подведены черным карандашом. Серьезно, карандаш для глаз?

– Извините, Вы красите глаза карандашом?

Он закатил глаза и пожал плечами.

– Не обращай внимания. Давай уже выдвигаться, – он надел очки обратно.

Я не могла просто так это проигнорировать:

– Вы, случайно, не трансвестит или еще кто?

– Вот уже, блядь, нет.

– Тогда зачем вам подводить глаза?