– Ребята, вы ведь знаете, что мой брат попал в эпицентр метели несколько недель назад, так? Застрял в своем грузовике посреди леса?

Вот. Черт.

Толпа закричала.

– И эта чика, с которой он застрял, понятия не имела, кто он. Вы можете поверить в такое дерьмо?

– НЕТ! – отозвалась толпа.

– Вот чертовка, я прав? В любом случае, мой брат дал ей одну из наших толстовок, чтобы она надела. Ну, вы знаете, он стырил все себе, и одна из них оказалась у него с собой в грузовике.

Он оглянулся на Шторма, который смеялся со своего края сцены.

– И она ему такая: «Ох, это одна из тех групп, которые только орут и невозможно разобрать, что они, блядь, поют?»

Толпа ревела и смеялась. Ха-ха. Очень весело.

– Поэтому мы решили исполнить песню, в которой не будет гребаного ора, специально для Снежной цыпочки. И в качестве особого выступления ее споет нам Шторм. Это одна из его любимых песен.

Толпа еще сильнее закричала и безумствовала. Я понадеялась, что Аш не объявит всем, что я сижу здесь. Я просто умру на месте.

– Так вот, вы все знаете, что он не умеет петь также хорошо, как я, поэтому будьте к нему снисходительны, лады?

Тусклый луч света упал так низко, что мы не могли рассмотреть ничего на сцене. Майкл посмотрел на меня и рассмеялся:

– Будет неплохо, - сказал он.

Дерьмо.

Со сцены раздалось звучание скрипки, и синий прожектор осветил одного человека на сцене. Это был Лукас, он играл на скрипке, притягательно и прекрасно.

– Боже мой, - сказала Иви, хватая меня за руку. – Я не знала, что он играет на скрипке!

– Они полны сюрпризов.

Другой прожектор осветил Шторма, он сидел на табурете, в центре сцены и держал в руках гитару. Он выглядел так горячо и чертовски сексуально. Мне не верилось, что этот мужчина целовал меня. Держал меня в объятиях. Это тот самый мужчина, который готовил мне апельсиновый смузи, когда я болела. И провел со мной выходные, смотря немые комедии. А теперь он на сцене и поет для меня.

Все это было бы замечательно, не будь у меня парня.

Остальные ребята начали тихо играть, а Шторм медленно запел более глубокую рок-версию песни «Knights in White Satin». Его голос отличался от голоса Ашера, но все же он был отличным певцом. Его хриплый голос в сочетании с легкой мелодией и громким пением. Они отлично сделали аранжировку этой песни. Его голос и скрипка внедрялись в голову. Это так романтично. Все девушки в толпе практически падали в обморок и, вероятно, намочили трусики. Все, кроме Сисястой. Она смотрела прямо на меня и счастливой ее нельзя было назвать.

Я взглянула на Майкла, ожидая какую-то реакцию на песню, но на его лице ничего невозможно было прочитать. С другой стороны, Эми была на грани припадка.

К концу песни Шторм вскочил на ноги и поклонился.

– Видели? Мы не орали, как ненормальные, - воскликнул он. – Но мы хотим этого!

После чего, они заиграли другую песню из хард-рока.

Эми наклонилась к моему уху:

– Эта песня была прекрасна. Было нелегко петь, но он смог.

– Не верю, что он это сделал, - ответила я. – Я даже не представляла. Это было потрясающе.

После окончания концерта Эми потащила меня в туалет, Майкла мы оставили за столиком. Как только мы вышли из комнаты для девочек, Шторм схватил нас обоих и затянул в складское помещение.

– Ну, будет весело, - сказала Эми, игриво хлопая ресницами. Я стрельнула в нее пошлым взглядом.

Шторм весь такой потный и улыбающийся. Он посмотрел на Эми:

– Мне нужно пять минут с ней. Ты можешь подождать снаружи и покараулить, чтобы Майкл не стал ее искать? Пожалуйста?

Она заулыбалась от уха до уха.

– Все, что попросишь. Держите себя в руках, - сказала она. – У вас есть пять минут. Я буду за дверью.

Я подождала, пока она не вышла и повернулась к нему:

– Шторм, ты не можешь так поступать.

До того, как я успела еще что-то сказать, он притеснил меня к стене, прижимаясь своим телом к моему. Он спрятал лицо у меня на шее, а руки положил на талию.

– Святое дерьмо, я чертовски скучал по тебе, - выдохнул он.

– Та песня… - начала я говорить, но его губы накрыли мои до того, как я успела закончить предложение. Он целовал меня долго и требовательно, отчаянно.

– Тебе она понравилась? – он, наконец, оторвался от моих губ, а я дрожала и шаталась на слабых ногах.

– Да…

Схватив копну моих волос, он притянул меня к своим губам.

– Я хочу тебя прямо сейчас. Не могу смотреть, что ты с ним.

Он снова глубоко поцеловал меня, я едва могла стоять на ногах. Я обняла его вокруг шеи и позволила себе ответить на поцелуй, мое тело потянулось к нему. Я почувствовала, как через джинсы его большой, твердый член прижимался ко мне. Он негромко зарычал и потерся об меня. Шторм немного наклонился и прошелся языком по краю моих грудей, которые не закрывала кофточка. Он никогда не прикасался ко мне так, и я не уверена из-за ревности это или последствие от выступления на сцене.