– Эвелин, помедленнее… Что, блин, только что произошло?

Я покачала головой.

– Не спрашивай. Я просто хочу убраться отсюда.

Она остановилась и взяла меня за руку, заставляя посмотреть на нее.

– О, Боже. Вы только что занимались этим там?

– Почти, но нет. Пожалуйста, давай просто уйдем. Майклу будет интересно узнать, куда мы запропастились.

Мы прошли через толпу людей, которые заняли весь коридор.

– Шторм был очень зол, Эв.

– Мне все равно. Он не может распускать руки и свой язык ко мне всякий раз, как ему этого захочется.

– Его язык? Срань Господня, девочка, нам нужно поговорить.

Наконец, мы добрались до столика и увидели, что Майкл сидел, попивая и общаясь с Иви и Лукасом.

– Где вы двое были? Вас полчаса не было.

– Очередь просто нереальная, - отмазала нас Эми. – У Эвелин прихватил живот. Думаю, нам лучше уже ехать.

Майкл залпом выпил свой напиток и скривился.

– Хорошо. Что теперь не так? – спросил он меня.

– Ничего. Я просто нехорошо себя чувствую.

– Ладно, тогда отвезем тебя домой. Эми, лучше тебе сесть за руль, я немного выпил.

Она кивнула. Когда мы взяли свои пальто и попрощались с Иви и Лукасом, я заметила Шторма у бара в компании Сисястой, она просто повисла на нем. Теперь у меня и правда скрутило живот. Неужели он собирается поехать домой с ней? И это, когда мой оргазм еще был на его лице и губах? Наверное, он почувствовал, что я смотрю, потому что обернулся и встретился со мной взглядом. Покачав головой, он поднял со стойки шот и опрокинул содержимое в себя.

Блин. Разве я не читала, что он бросил пить?

На обратном пути домой я села сзади и слушала, как Майкл все рассказывал и рассказывал, как здорово играла группа и как эпично было, когда его любимый гитарист спел песню, посвятив ее мне. Эми наблюдала за мной через зеркало заднего вида. Думаю, она боялась, что я выпрыгну из машины. Какая заманчивая мысль.

Я достала телефон и отправила Шторму смс.

Я: «Ты пьешь?»

Через несколько минут пришел ответ.

Шторм: «А ты теперь мой куратор из АА*?»

Я: «Нет. Я только беспокоюсь о тебе. Думала, что ты бросил пить»

Шторм: «Я выпил два сраных шота. Я в норме»

Я: «Ты поедешь домой с той девушкой?»

Шторм: «А ты едешь домой с ним?»

Он серьезно?

Я: «Так не честно»

Шторм: «Черт возьми, нет»

Ух!

Я должна была предвидеть, что этот вечер хорошо не кончится. Майкл и Шторм под одной крышей просто, как бомба замедленного действия. И раз это Шторм предложил всем нам приехать на концерт, я даже на минуту не задумалась, как Майкл отреагирует на Шторма. Я же знала, что это не даст мне покоя, но, честно говоря, я никогда не считалась с чувствами Шторма, как должна была. Мой разум вернулся в кладовку, когда моя голая задница была на холодном столе, а его лицо у меня между ног. Мои внутренности затрепетали от этого воспоминания. Почему Майкл никогда не мог заставить меня почувствовать себя так же? Я никогда так не заводилась, когда Майкл прикасался ко мне. Шторм буквально же отправил меня в другую стратосферу.

Эми накинулась на меня с вопросами, как только Майкл скрылся на втором этаже.

– Ладно, чика, давай проясним. Что, черт возьми, там произошло?

Я плюхнулась на диван и скинула обувь.

– Он усадил меня на стол и питался мной так, словно я была всем, что можно съесть в буфете, вот что.

И тут Эми прорвало:

– А потом, что случилось? Вы поссорились?

– Да. Я разозлилась, что он сделал такое со мной. Я не хочу быть обманщицей, Эми, и он это знает. Но продолжает делать со мной всякое.

Она понизила голос и подсела ближе ко мне:

– Эвелин, он и так сильно сдерживался ради тебя! Ты хоть представляешь, сколько женщин в том заведении отдали бы своего первенца, только чтобы трахнуть его лицо? И не стали бы устраивать сцену после?

Я закатила глаза:

– Можешь не напоминать мне об этом. Поверь, я знаю. Та шваль уже успела повиснуть на нем, когда мы уходили.

– Ну, ты же оставила его разгоряченным и неудовлетворенным! Блядь, что с тобой не так, Эвелин?

– Я не хочу становиться для него еще одной секс-игрушкой. Он просто недоволен тем, что каждая сраная девушка в мире хочет его трахнуть, а я нет. То есть, я хочу, но не стану расставлять перед ним ноги и отказываться от всех своих моральных принципов, только чтобы сделать это.