На секунду я прикрыла глаза. А когда открыла, он так и смотрел на меня, улыбаясь.

– Просто… пожалуйста, Шторм. Не сделай мне больно. Я так боюсь быть с тобой, но еще больше боюсь не быть.

Он наклонил ко мне свою голову и пальцем приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза:

– Эви…, я не сделаю тебе больно. Да, мы ссоримся и раздражаем друг друга. Иногда я, вероятно, буду вести себя как мудак, когда устану или разозлюсь из-за чего-то…, но мне не будет наплевать на нас. В этой поездке мы вместе, ладно?

Его большие руки обняли меня за талию, а потом опустились вниз по спине, притягивая ближе. Его губы снова накрыли мои, его язык встретился с моим в чувственном танце. Я чувствовала, как его руки медленно поднимали мою футболку вверх, пока моя грудь не оголилась. Он откинулся на спинку дивана и просто несколько секунд смотрел на меня, его руки накрыли мои груди, слегка сжимая соски. Он наклонился к моей груди и прошелся между ними языком, сжимая их в своих руках, пока языком двигался от одной к другой, лаская мои соски, посылая миллион крохотных молний вверх и вниз по спине. Мои руки удерживали его голову, а пальцы запутались в его волосах, пока он лизал и посасывал. Сидя на нем с широко расставленными ногами, я почувствовала, как его член встал между моих ног.

Он отстранился и посмотрел на меня, сверкая дьявольской улыбкой. Той самой ухмылкой, которую он использовал на сцене, от которой девушки сходили с ума. Мне нравилось, что сейчас она предназначалась только мне.

– Ты еще красивее, чем я себе представлял. Я уже лет десять не прикасался к натуральной груди. Я мог бы просидеть здесь весь день, просто касаясь и облизывая тебя.

Я не удержалась и рассмеялась.

– Это что, комплимент?

Шторм кивнул. Он перевернул нас одним плавным движением, и вот я уже лежу на спине, на диване, а он возвышается надо мной, опираясь на руку. Его волосы падают мне на лицо и щекочут.

– Можешь ставить свою сладкую попку на спор, это комплимент. И тебя ждут непростые деньки после того, как ты держала меня на расстоянии от себя.

Он немного опустился, встречаясь с моими губами, позволяя мне почувствовать свой вес. Это первый раз, когда он возвышается надо мной, и я ощущаю, какой он большой и мускулистый. Такой твердый и сильный. Его плечи и спина настолько широкие, что охватывают почти всю ширину дивана. Желая почувствовать его плоть, я схватила края его рубашки и потянула вверх, тогда он быстро снял ее и бросил на пол. Мои руки касались его с безумной страстью, пробегали вверх и вниз по мускулистой спине. Черт, как приятно его касаться. Он слегка подтолкнул меня раздвинуть ноги своими бедрами и устроился между ними, такой твердый и требовательный.

Он поглощал мой рот поцелуями, его руки на моей груди, сжимают, а потом слегка тянут за соски, и это болезненное удовольствие сводит меня с ума. Его поцелуи, как наркотик, которого мне так сильно не хватает. Его язык ласкал мой. Я позволила своим рукам путешествовать по всей его спине, пока не достигла пояса джинсов, а потом проскользнула рукой под них, чтобы сжать его мускулистый зад. Даже его зад твердый, как камень. Хочу увидеть этого мужчину в обтягивающих боксерах. Сейчас же.

Он оторвался от моих губ, но не слишком далеко.

– Ты напрашиваешься, - зарычал он.

– Так и есть, - выдохнула я.

Да. Напрашиваюсь. Умоляю.

– У меня плохие новости, - сказал он.

У меня упало сердце. Я перестала дышать.

– У меня немного больше часа, а потом нужно ехать обратно на самолет, сегодня ночью концерт.

– Нет…

Да, я заскулила. Как подросток.

– Я действительно не хочу уходить, детка. Ты себе, блядь, даже не представляешь, как сильно я хочу остаться здесь и облизывать каждый сантиметр твоего тела.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

– Еще две недели, Эви. А потом я весь твой. Я сказал своей маме, что тебе нужны будут несколько отгулов, когда я вернусь. Так что, я вроде как похищу тебя.

Я хихикнула.

– Правда, так сказал? Почему у меня такое чувство, что ты устроил меня на работу к своей маме только, чтобы выпрашивать для меня выходные?

Он поцеловал меня в шею.

– Ты получила эту работу только благодаря себе, детка. Но я буду выпрашивать для тебя отгулы. Блядь… Я пообещал себе, что не стану начинать эту тему, когда приеду сюда. Не хочу, чтобы в нашу первую ночь нас подгоняло время. Я не хочу так.

Ах… За это я его и люблю.

– Меня это тоже расстраивает, - ответила я, покрывая поцелуями его грудь.

– Но… Я бы с удовольствием преподнес тебе твой первый урок. Если ты этого хочешь.

То, что он сказал, медленно дошло до моего сознания. Минет. Первый урок.

Он навис надо мной, глядя прямо в глаза и поглаживая пальцем мою щеку. Его глаза потемнели от похоти. Я не хочу, чтобы он так ушел, с таким стояком. Особенно помня, что при приземлении у самолета его ждет Сисястая и сотни других женщин, которые будут лапать его сегодня ночью, пока он будет выступать на сцене.