Он встретился со мной глазами. Они были стеклянные и полузакрытые, он потерялся во мне. Ничто не могло возбудить меня больше, чем наблюдать, как он наслаждается тем, что я с ним делаю.

– Ммм… думаю, мне нужно больше, - он потянул меня за волосы и развернул, прижав меня животом к стеклянной двери. Его губы проложили дорожку поцелуев вниз по моей спине, пока его руки скользили по моим влажным бокам и остановились на бедрах. Он сжал мою задницу и легонько шлепнул прежде, чем медленно, сантиметр за сантиметром войти в меня.

– Сегодня ты слишком долго избегала меня, - прошипел он мне на ухо, делая сильный толчок.

– Знаю…

– Завтра я хочу, чтобы ты принадлежала только мне.

Я и не собираюсь с этим спорить.

– Я закажу ребрышки и креветки, - объявил он и закрыл меню.

– Дорогой, ты заказываешь их каждый раз, когда мы сюда приходим.

Он откусил ломтик хлеба.

– Знаю. И каждый раз все потрясающе на вкус. Я не хочу пробовать что-то новое.

А мне нравилось каждый раз заказывать что-то другое, когда мы выходили куда-то поесть.

– Я возьму курицу Кордон Блю.

– В конечном итоге, половину есть буду и я.

Я хихикнула над его замечанием. Я никогда не могу доесть свой ужин, поэтому обычно он доедает то, что осталось после меня.

– О, Боже мой, вы Шторм Валентайн! – неожиданно две девушки оказались перед нашим столиком. Я поставила свой стакан на стол и подняла брови, глядя на них. Обычно такого не случается в ресторане, так как это очень дорогое место и большинство постоянных посетителей уважают право других на спокойную трапезу и не станут докучать.

Шторм просто улыбнулся:

– Да, похоже, это я.

Он протянул через стол руку и взял за руку меня, игнорируя их.

– Вы можете дать нам свой автограф? И можно с вами сфотографироваться?

Он отбросил со своих глаз волосы.

– Дамы, я ценю, что вы подошли, но я сейчас ужинаю со своей девушкой.

Одна из девушек сгримасничала:

– Но ты просто сидишь здесь. Что в этом такого?

Он одарил ее не очень приветливым взглядом:

– Дело в том, что мы наслаждаемся совместным вечером вне дома, и мы бы не хотели, чтобы нас прерывали. Я сейчас не на сцене - я ужинаю.

– Вести себя с поклонницами, как мудак, совсем не круто, - сказала она.

Он встал:

– Я люблю своих фанатов. Но мне не нравится, когда меня не уважают. Я буду очень признателен, если вы уйдете, пожалуйста.

Наконец-то появился менеджер ресторана:

– Мистер Валентайн, я очень сожалею. Вы знаете, мы не терпим здесь такого поведения.

Менеджер повернулся к девушкам:

– Дамы, я вынужден проводить вас из ресторана.

Я наблюдала, как он потащил их к выходу, а обе они обзывали нас по пути. Я научилась не вступать в диалог с такими людьми и просто их игнорировать.

– Грубые сучки, - пробормотал Шторм, потягивая вино. – Ты можешь в такое поверить?

– Все нормально. Они уже ушли.

У него по-прежнему был озлобленный вид:

– Ты не представляешь, как я такое ненавижу, Эви. Что будет, когда у нас появятся дети? Я не хочу, чтобы они росли в такой обстановке, как я. Чтобы их разрывали на части, придирались, использовали и доставали, куда бы они не пошли.

Я наклонила голову и положила свою руку поверх его:

– Что ты только что сказал?

Несколько секунд он смотрел на меня в глубокой задумчивости:

– Я не уверен, что хочу всегда этим заниматься, Эви. Я хочу создать с тобой семью и просто, блядь, быть нормальным. Может просто работать с мотоциклами и уйти из группы через пару лет. А может время от времени давать по несколько акустических концертов в нашем городе. Но без этих туров и не проводить столько времени на глазах у публики.

– Шторм… ты знаешь, я всегда тебя поддержу, чтобы бы ты не делал. Но это раздавит Ашера... сначала уход Вандала, потом твой. «Эшес и Эмберс» распадутся.

Группа – это жизнь Ашера, его детище. Я не могу представить, что он будет делать, если потеряет еще и Шторма. Конечно, Шторма можно будет кем-то заменить, но он фронтмен группы, тот, кто больше всех привлекает и получает внимание толпы. «Эшес и Эмберс» уже не смогут быть такими же без него.

Он медленно кивнул, крепче сжимая мою руку.

– Я это знаю. И не хочу так с ним поступать, ни с кем из них. Но на первом месте мы. Я хочу сделать так, как будет лучше для нас и нашей семьи.