Я проталкиваюсь сквозь толпу на лестнице. Наверху никого – вечеринка проходит в цокольном этаже и во дворе. Не представляю, с чего вдруг Рей понадобился эскорт, ну да ладно, мне нетрудно ее встретить.

– Где, интересно, Николь застряла? – недовольно фыркает Ви. – Я не собираюсь ждать ее тут до бесконечности.

Я чуть медлю, прежде чем свернуть за угол.

– Она наверху, обжимается с Кайлом. Господи, они уже целое лето вместе! Кажется, могли бы хоть одну вечеринку потерпеть, не вешаться друг на друга, – прибавляет Хизер таким тоном, что меня зло берет. Тоже мне, театр одной актрисы.

– Я бы на месте Николь тоже на него вешалась, – произносит Эшли нараспев, словно опытная соблазнительница.

Хизер в ответ лишь глупо хихикает.

Я чуть не сталкиваюсь с ними, когда эти девицы выходят из-за угла. Они ничего мне не говорят, только недовольно вздыхают, как будто я путаюсь у них под ногами.

Когда я подхожу к двери, Рей там нет. Вообще никого нет. Я достаю телефон.

Я уже у двери. А ты где?

В ванной. Подожди, пожалуйста.

Я сажусь на ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж, и жду. Слышу, как наверху скрипит дверь, и встаю, ожидая, что оттуда выйдет Рей.

– Я просто не хочу здесь, понимаешь? – говорит Николь. – Мы ведь на вечеринке, и я об этом даже как-то не думала.

– А ты вообще когда-нибудь обо мне думаешь? – недовольно отвечает Кайл.

– Ну так ты, конечно, сразу всего добьешься, – огрызается она.

– Ладно. Слушай, извини, – Кайл идет на попятный, – но я уже так давно тебя хочу, а теперь ты скоро в колледж уедешь…

Дверь, слава богу, захлопывается снова. Не хватало мне еще слушать, как Кайл распинается перед Николь о своих чувствах.

– Ну что, пошли? – спрашивает Рей, появляясь передо мной.

– Идем, – отвечаю я и веду ее вниз.

Теперь, вспоминая ту вечеринку, я думаю, что совершенно неверно понял этот их разговор.

Дверь ванной открывается, и выходит Ниель, снимает с сухих волос резинку, и они рассыпаются по плечам. Она снова одета, что меня радует. Лучше я сам с нее все это сниму.

– Я готова, – объявляет она таким тоном, словно собирается выходить на баскетбольную площадку.

– Вот и прекрасно. Только не торопись. Не волнуйся. Мы будем…

Ниель наскакивает на меня и обхватывает ногами за талию. Я отступаю на шаг назад и придерживаю ее руками под ягодицы. На лице у нее появляется сексуальная улыбка. Она наклоняется ближе, пока ее губы, дразня, не касаются моих. От одного ощущения ее дыхания на коже я весь горю. Ее губы медленно смыкаются с моими.

Пока я несу Ниель в спальню, она целует меня: в щеку, в подбородок, в шею. Опускаю ее на пол, беру в ладони ее лицо, чтобы снова поцеловать – мне ее все мало. Руки Ниель забираются мне под рубашку, и я помогаю стянуть ее через голову. Вздрагиваю, когда ее пальцы бегают по моей коже, а губы утыкаются в грудь.

Я снимаю с нее рубашку, а она нащупывает пуговицы на моих джинсах. Я расстегиваю ширинку, пытаюсь скинуть джинсы, но это оказывается совсем непросто. Наконец мы оба стоим в одном нижнем белье и неотрывно смотрим друг на друга.

Я снова ищу в глазах Ниель какие-то признаки неуверенности. Вот так бы смотрел и смотрел в эти глаза всю ночь. Она приподнимается на цыпочки и шепчет:

– Я хочу этого. Честно.

Больше мне ничего не нужно, я обхватываю ее руками за талию и целую с такой страстью, какой и сам от себя не ожидал. В жизни не испытывал ничего подобного. Клянусь, я весь в огне. Каждая клеточка моего тела так и пылает.

Ниель медленно ложится на спину, и вот я уже рядом, над ней, целую ее, трогаю. Она тяжело дышит, когда я, не торопясь, провожу руками по ее коже – я хочу узнать ее всю. Я понимаю, что поначалу секс сам по себе будет для Ниель не слишком приятным ощущением, и тут уж мало что от меня зависит, но зато я могу сделать так, чтобы она запомнила все, что было до того. И по тем звукам, которые вырываются у нее, я догадываюсь, что у меня получается…

Я приподнимаюсь и гляжу на девушку, лежащую подо мной. Такая красивая, что сердце сжимается. И она мне доверяет…

Ниель лежит тихо, прижавшись к моей груди, а я весь напрягся в ожидании хоть какой-то реакции. Я уже голову сломал, пытаясь расшифровывать значение ее быстрых вздохов и опущенных век. Понятия не имею, что происходит у нее в голове. Даже приблизительно.

– Э-э-э… – говорю я наконец. – Как ты?

Молчание. Я лежу тихо, почти затаив дыхание.