– Не так, как раньше.

– Это… хорошо или плохо? – быстро спрашиваю я.

Ниель тихонько смеется, пальцем рисует у меня на груди кружочки:

– Просто не так.

Ниель поднимает голову и улыбается мне. Потом тянется ближе и целует в кончик носа. Я по-прежнему не двигаюсь – боюсь, что угодил в графу «кошмарный первый раз». Против статистики не попрешь.

– Кэл, это же был мой самый первый опыт, – говорит она. Звучит неутешительно. – Мне не с чем сравнивать.

– А-а, – отвечаю я и пытаюсь расслабиться.

– Значит, нужно сделать это еще раз, – легкомысленным тоном заявляет она и прижимается губами к моему плечу.

Я хватаю Ниель за талию и переворачиваю на спину.

– Но не сегодня, – твердо заявляет она. – Сегодня больше не могу. Но все обязательно будет… потом.

– Ладно. Хорошо. Сама решишь, когда… когда будешь готова, – отвечаю я, запинаясь от облегчения. Притягиваю ее к себе и целую в макушку. – Я пошел в ванную. Ничего?

– Ничего, – говорит Ниель.

Я наклоняюсь, снова целую ее и ищу свои трусы.

Когда я возвращаюсь, Ниель уже в моей футболке – та доходит ей почти до середины бедер. Она натягивает простыню на последний угол кровати. Я надеваю шорты, достав их из комода, а потом помогаю ей заправить постель и разложить сверху подушки.

Ниель отходит от кровати, легонько обнимает меня и быстро целует. Я опускаю руки на ее голые бедра и… не могу остановиться – вот она уже лежит на спине, и я отвечаю на ее легкий поцелуй своим, куда более долгим.

– Кэл, – выдыхает она. Я только постанываю в ответ. – Так нельзя.

Я падаю на постель рядом с ней:

– Извини.

– Ой, чуть не забыла! – Она вскакивает, бросив меня одного на кровати. – Тебе это понравится!

Я иду за ней в гостиную. Она склонилась над своим чемоданом и роется в нем. Я сажусь на диван, жду, включаю телевизор. Слышу какое-то пластмассовое постукивание и шуршание надорванного пакета с чипсами. Мне немножко не по себе: я же знаю, что за этим последует.

– Закрой глаза, – командует Ниель.

– Что, опять эксперименты с чипсами?

– На этот раз будет вкусно, – обещает она. – Только глаза закрой, чтобы не испортить впечатления. Нельзя настраиваться заранее.

Я подчиняюсь. Чувствую, как Ниель садится мне на колени. Пока что с моей стороны возражений нет.

– Открой рот, – требует она.

Я открываю. Во рту появляется зефир. Откусываю. И…

– Ну и гадость! – возмущаюсь я, проглотив. – Что там было внутри, чипсы «Доритос»?

– А по-моему, очень вкусно, – возражает Ниель и вгрызается в такой же зефир с начинкой.

– Ты самая странная девушка из всех, кого я встречал.

– Вот и хорошо, – говорит Ниель и целует меня в щеку, а рот у нее в это время полон зефира.

Наутро, едва проснувшись, вижу прямо перед собой голубые глаза Ниель. Мы оба лежим, свернувшись в клубочек, каждый на своей половине кровати, лицом друг к другу. Она держит руки под подушкой.

– Доброе утро, – говорю я, а сердце так и колотится.

Она чуть улыбается.

– Все в порядке? – спрашиваю я, поскольку Ниель все так же молча лежит и смотрит на меня.

Она кивает.

– Давно не спишь?

Ниель кривится.

– А вообще-то, спала?

Она неохотно качает головой и шарит глазами по комнате.

– С тобой точно все в порядке?

Она опять чуть-чуть улыбается и кивает. Но в ее улыбке чувствуется что-то странно-напряженное.

– Не будешь со мной говорить, пока зубы не почистишь, да?

Она улыбается пошире, все так же крепко сжатыми губами, и качает головой.

– Ладно, как знаешь. Ну, я пойду приму душ, если ты не против, а потом ванная будет в полном твоем распоряжении.

Ниель кивает, но по-прежнему не двигается, даже когда я выбираюсь из кровати. Лежит на своей половине и смотрит прямо перед собой. В дверях я оглядываюсь на нее. Что-то не так.

Выйдя из душа, возвращаюсь в спальню. Собираюсь открыть дверь, но замираю, уже взявшись за ручку. Прислушиваюсь. Готов поклясться, я слышал…

Она говорит сама с собой. Я отваживаюсь чуть-чуть приоткрыть дверь и сквозь маленькую щелочку вижу, как Ниель расхаживает туда-сюда возле стола, руки напряженно вытянуты вдоль тела, голова опущена. Снова бормочет что-то бессвязное. Я не все разбираю, но она явно не в себе.