– Шино, - осторожно спросила Ино Яманака, - как ты себя чувствуешь?

– Скажу так тебе, Ино-чан, - ответил взявший себя в руки подросток, - просто это, убивать. Не страшно. Яд, которому отец мой обучил недавно меня, хорош и взаправду.

– Прошу прощения, коллеги.
– Осторожно уточняю, глядя на взъерошенных генинов команды 'А'.
– Вам на практике не приходилось убивать?

– Мне довелось.
– Глухо ответил наследник клана Акимичи.
– Но делал я это в бою.

– Разницы нет, Чо-кун, - с кривой усмешкой ответил Шино Абураме, - смерть есть смерть. Учитель наш оберегал нас, но делал зря он это, полагаю. Ошибка это... Или...
– Подросток поджал губы.
– Не ошибка, но намерение?

– Не скажи, - зябко поежилась Ино, - ох, не скажи. Главе клана не обязательно убивать врагов своими руками.

– Ошибаешься, Ино.
– Чоуджи неотрывно смотрел на агонию двух практикантов АНБУ.
– Отдавая приказ о смертном приговоре, ты должна понимать, к чему это приведет. Иначе, - генин бросил острый взгляд на юную блондинку, - ты рискуешь превратиться в кровожадное чудовище.

Тем временем получивший посредством укуса дозу противоядия новичок-масконосец глухо застонал и зашевелился.

– Постой, Чо-кун, - остановил Шино направившегося было к сотрясающемуся крупной дрожью телу наследника клана Акимичи.
– Что делать ты решил?

– Связать.
– Лаконично ответил крепко сбитый подросток.
– Очнется, руками махать будет... Оно нам надо?

– Не стоит, Чо-кун, - успокоившийся Шино поправил очки, - боль, слабость, дрожь... Не опасен будет враг наш.
– Невысокий генин помолчал и хмыкнул.
– По себе это знаю я.

– Интересно, откуда?
– Лукаво прищурила синие глаза девочка.

– Отец, перед тем как обучить меня, - вздрогнул наследник клана Абураме, - продемонстрировал мне яда этого свойства.
– Помолчав, он жестко улыбнулся.
– На мне.

Покачав головой, я отправился к открывшему глаза выпускнику школы АНБУ, и, подойдя, опустился на колени рядом с телом.

– Поговорим?
– Риторически вопросил я, пристально разглядывая искаженное болью, покрытое потом лицо.

– Дайте воды, - прохрипел в ответ затянутый в маскировочный комбинезон практикант.

– Угощайся, - хмыкаю, поднося к пересохшим и потрескавшимся губам моего невольного собеседника горлышко фляги, вдобавок, придерживая его безвольно лежащую на земле голову.

Шино был прав - этот сейчас не боец, и бойцом в ближайшие часы не будет. Бьякуган жизни явственно показывал то, что сделал с периферической нервной системой жертвы токсин 'от Абураме'. Пока единственный выживший из всех, сидевших в засаде, жадно глотал чистую, холодную воду, у меня было время оценить состояние его партнеров, которым повезло значительно меньше. Или, все же, больше? Как знать. Мне нужна была информация, а приказ экзаменатора попросту развязал мне руки.

– Довольно.
– Вздохнул я, водворяя флягу на ее законное место.
– Назови себя, приятель.

– Почему ты думаешь, - ощерился практикант, - что я это сделаю? И, к слову, что там с моими друзьями?

– Согласно инструкции господина экзаменатора, - хмурюсь, пристально глядя в глаза юного АНБУшника, - ваша группа была рассмотрена нами как вражеская. Твои друзья мертвы, носитель маски.

– Мертвы?
– Задохнулся юноша.
– Кое-кому придется за это заплатить!

– Подсказываю, - хмыкаю в ответ, - отдавший приказ входит в число АНБУ, и носит маску с изображением волчьей морды. Впрочем, - как по мановению волшебной палочки в моих руках материализуется кинжал, которым я небрежно начал чистить ногти, - ты не о том думаешь, дружище. Тебе сейчас следует постараться, чтобы убедить очень злого меня дать тебе легкую смерть.

– Я умею терпеть боль, генин!
– Цедит сквозь зубы белеющий прямо на глазах выпускник школы АНБУ.

– Не сомневаюсь, - дарю жертве добрую улыбку, - что у тебя были хорошие учителя. Но, дело в том, что лекции по усиленному допросу мне читал сам Морино-сан, понимаешь? Ты сломаешься, приятель, как ломаются все - вопрос только, сколько времени мы потратим. И, если уж на то пошло, умереть тоже можно по-разному... Не хочешь купить себе легкую смерть? Кстати, - я обернулся к замершей синеглазке, - Ино-чан, ты можешь прочитать память нашего нового друга?

– Увы, Аки, - девочка с сожалением вздохнула, - на его разуме защитная печать, причем не хуже тех, что ставят своим членам кланы Конохагакуре. Максимум, что я могу - это прочесть его эмоции, и, возможно, определить, говорит ли он правду.

– Жаль, приятель, - мой сочувствующий взгляд уперся в зло сощуренные глаза жертвы, - придется действовать по-плохому. 'Созвездие боли', слышал про такое? Морино-сан рекомендовал применять эту процедуру перед по-настоящему серьезными методами допроса первой. Ну так как, говорить будешь, или мне заняться акупунктурой?