– Да что ты тянешь, блин! – начал было владелец повозки.

– Обожди, сейчас Журавль придет, тогда и впустим. А так мало ли кто тут тобой мог прикинуться? Да и твоих охранников я не знаю, – резонно возразил подоспевший сержант, судя по трем полоскам на ветхих погонах кителя. – Впустишь человека без проверки, а он непонятно кем ночью обернется. Разве на глаз определишь? Сейчас он человек, а ночью мертвяк позорный или альп гадостный.

Вскоре в проходе появился Журавль – высокий тощий тип, щеголявший короткой рыжей бородкой и усами. Бронежилет на нем заменяло нечто вроде кольчуги из металлокерамических, кажется, бляшек серебристого оттенка, опускавшейся до середины бедер. В одной руке он держал «изумрудное зеркало» – артефакт редкий, но мало на что годный, в правой – ремень небрежно болтавшегося «Клина».

Местный экстрасенс или колдун через решетку внимательно их изучил, иногда поглядывая в «зеркало».

Процедура осмотра, впрочем, не затянулась – от силы минуты полторы. При этом Виктор ощутил, как нечто, показавшееся ледяным ветерком, пробежало вниз по позвоночнику и ударило в голову, так что волосы на затылке зашевелились.

Журавль чуть дольше, чем на них, посмотрел на Наталью, но та забилась в угол повозки, как мышка, ничем себя не выдавая.

– Открывайте, – коротко бросил местный шаман и, круто развернувшись, зашагал в глубь территории.

Охранник приложил к железной пластине висевший у него на шее прямоугольный брелок с впаянным в него спирилликсом. Внутри что-то звякнуло, здешние ворота запирались артефактным замком. Решетка со скрежетом отошла в сторону.

Пройдя низкой подворотней, они вступили в Столповск. Пересекли тихим ходом площадь, замощенную потрескавшимся асфальтом и старым, перекосившимся уже булыжником.

Серые дома, дымящиеся печные трубы, исторгающие гарь торфа и сырых дров. На веревках сохло выцветшее барахло.

Люди тоже были под стать обстановке. Старики, кутающиеся в древние фуфайки и облезлые безрукавки из непонятно чьего меха. Мужики в грубых сапогах, и каждый второй при оружии. На ком-то – старая тельняшка, другой щеголяет в обрезанных кирзовых сапогах. Женщины – на одних невзрачные платья, цветастые платки, на других – штаны и свободные куртки. Но все люди чем-то схожи – с печатью усталости в глазах, лица напряжены и хмуры.

Вскоре рыдван выехал на широкую, разбитую колесами улицу и покатился по застроенному одно-двухэтажными жилыми домами кварталу. Судя по дымившим трубам, вполне себе обитаемому. Облезлые домики, огороженные покосившимися заборами, палисадники с грядками.

– Веселое местечко, – проворчал Виктор, крутя головой по сторонам.

– Совсем как в нашем колхозе, – вздохнул Зубр, ни к кому не обращаясь.

Проехали мимо стоявшего на краю дороги ржавого трактора неизвестной марки, выглядевшего так, словно его строил безумный изобретатель из хлама, собранного на десятке свалок. Мимо сонных мужиков, что сидели на лавочке со жбаном какого-то мутного пойла и нехитрой закуской, – они дымили самокрутками, не бросив в сторону повозки ни единого взгляда. Почерневшие от времени деревянные сараи, дома с прогнувшимися крышами, с которых съехала ржавая жесть или черепица.

Из ворот одного из домов выехал синий «Опель Вектра», правда, выглядевший древней развалиной. Даже удивительно, что драндулет еще на ходу.

– Вон, – спустя пять минут указал им кучер на двухэтажное здание, окруженное забором и похожее на сельский дворец культуры годов застоя, с давно обвалившейся лепкой. – Это гостиница Ярмака, «Приют бродяг». Лучшее заведение в городе.

– Остановись тут, – распорядился Дракон. – Мы сначала на разведку сходим. Умник, с нами пошли.

– Я тоже, – засобирался выбравшийся из повозки Паровоз.

– Отставить, – сообщил Дракон. – Присмотришь за вещами и за Наташей. Она остается.

– Нет, я пойду с вами, – заявила Наталья, спрыгивая с телеги.

– Хорошо, – покачал головой командир, всем видом показывая, как устал от неожиданных выбрыков найденыша. – Волчара, ты сторожишь. Подожди нас, любезнейший, – бросил Дракон Ивану.

– Добро, – кивнул возница со вздохом. – Скотинку пока покормлю, – и вытащил из повозки набитую торбу.

В ней оказались какие-то порубленные корешки, и мутант принялся их флегматично жевать. И они вошли в гостеприимно распахнутую калитку.

Просторный двор ограничивали фасад бывшего очага культуры с пристроенной конюшней и сараями-флигелями.

Из дверей заведения высунулся привратник – совсем молодой еще парень, но уже со специфическим наглым выражением лица, какое бывает у мелкого начальства. Из-за темных кругов и выступающих надбровных дуг на мир презрительно взирали глубоко запавшие глаза.

– Чего надо? – похлопал он ладонью по кобуре. – Если в охрану наниматься, так давайте проваливайте! Не требуется. Ну, так чего надо? Переночевать?