– Вау! Так ты тут без нас хозяйничала!

Вкушать им предстояло мясо в горшочках, тушенное с картошкой, соленые огурцы, квашеную капусту и свежеиспеченный хлеб с сыром и колбасой. Сверх того на каждого приходилась солидная кружка горячего травяного чая.

После консервов и сухпайков – просто волшебство.

– Еще бы пивка или водочки!

– И это есть. Не водка, но тем не менее.

И выставила на стол литровую бутыль с чем-то багряным.

– Это что, пиво, что ли? – удивился Виктор.

– Это, друзья, местное вино. – Она щелкнула пальцами и выставила на стол еще и несколько керамических стаканов.

– Из чего оно хоть? – с сомнением справился Паровоз, когда Зубр уже собрался разлить напиток по стаканам.

– Из яблок и всяких местных ягод. Да не простое, а вымороженное, – пояснила девушка.

– Это как?

– Выморожено – на этом, ледорите. Крепость как у финьшампани почти. Коньяка, по-вашему.

– Наташка, ну ты даешь! – растрогался Зубр и даже сделал попытку поцеловать красотку.

– А то! – хмыкнула девушка, затем подняла с лавки сверток с полотенцем. – Я пойду пока, сполоснусь. А вы не стесняйтесь, кушайте.

– Выпьем, братья-сталкеры! За удачу!

Рузин залпом выпил темно-красную жидкость. Напиток отличный, крепкий и сладкий, с оттенками пахучих и немного пряных трав. Он аж зажмурился от удовольствия. Затем отломил кусок хлеба и соорудил бутерброд с колбасой.

Осоловелые и сонные, но довольные они поднялись в номер. Теперь только выспаться, и все. Тем не менее, прежде чем завалиться спать, Виктор не забыл вытащить пистолет и сунуть его под подушку. При этом проверив, есть ли патрон в патроннике.

На этом закончился первый их день в параллельном мире.

Виктор встряхнулся, отвлекаясь от воспоминаний и заметив, что машинально смотрит на Предельные горы. Горы, как он уже знал, по сути – целый мир.

Вечные туманы. И скальные стены, поднимающиеся над дном ущелья почти на километр. И вечные снежники на каменных гольцах. И речки, что падают с утесов водопадами или несутся по ущельям. И древние ледниковые морены. И россыпи громадных валунов – хаотические нагромождения каменных потоков, из тысячелетия в тысячелетие осыпающихся с каменных стен долин. Племена то ли людей, то ли уже нет – пастухи, рудокопы, охотники. Руины городов – с развалинами средневековых замков и небоскребов. И многое другое, о чем любят поговорить, но что, впрочем, мало кто видел.

Два перехода до этих гор, которые редко кто переходил, а еще меньше – возвращались. Говорят, там море. Другие, впрочем, истово верили, что там бескрайние заболоченные леса. Третьи – пустыня, безводная и горячая, как сковородка. Но это там. А тут – жизнь как жизнь.

Одноэтажные домики прятались за высокими заборами, реже встречались двухэтажные кирпичные коттеджи и длинные бараки на несколько семей. С одного двора раздался визг свиньи, обреченной на заклание во имя бога обжорства. Дымились трубы.

С соседней улицы со скрипом выехала повозка, которую тянул древний мотоблок. За ней с визгом бежала ватага ребятишек, что-то громко выкрикивавших.

О-па! Виктор остановился как вкопанный. Навстречу ему чинно шли два дедули. Старички как старички – один облачен в ветхий костюм с галстуком, у другого – зонтик, а на ногах – старомодные лаковые калоши.

У старичков все было как у людей. Седые волосы, морщины, провалившиеся щеки… В общем, нормальные старички. Только вот почему-то… зеленые. Да, именно так, кожа их была цвета молодой листвы. Ну и у людей на коже еще обычно не бывает мелких багровых и синих пятен.

Отставший от компании мальчишка скорчил противную рожу и, Виктор даже обмер, запустил в старичков комком грязи, метя в голову. В деда он не попал, а угодил в палисадник, потревожив картофельные грядки.

Зеленый дедушка как ни в чем не бывало улыбнулся хулигану, а тот почему-то тоненько и очень противно завизжал и унесся прочь.

– Что уставился-то? – осведомилась проходившая мимо баба лет сильно за сорок. – Порченого не видал, что ли? Как попадешь под Выброс или «черную бурю», еще не таким станешь! Конечно, выгнать бы их с города надо бы, да чего уж. Люди, однако.

Виктор пошел дальше, невольно качая головой. Ну и мир.

За пять дней он мало что выяснил, да и не до того было. Но в общих чертах разобрался.

Насколько он мог понять, история текла тут почти по тому же руслу, что и в его мире, – революции, войны, кризисы. Но вот только, как говорили аборигены, разные проявления пресловутого «харма» тут начались намного раньше и довольно давно, чуть ли еще не при царе, причем на всех материках. Но это долгое время были отдельные мелкие эпизоды. То прорыв аномалий сожжет городок или пару кварталов, то мутанты заведутся, ну и в том же духе. При этом характер поражения был не классический, как, к примеру, в Припяти, а подобный внешнему кругу Московской Зоны – чистые земли, окруженные жуткими локациями Зоны.