Я прошел мимо нее к выходу и спустился по ступеням подъезда, чувствуя, что она смотрит мне вслед, от изумления разинув рот.

– Вашу машину, сэр? – проявил свою казенную заботливость швейцар.

– Все в порядке, я справлюсь сам, – пробормотал я, проскакивая мимо него, и побежал по аллее туда, где виднелся ряд машин.

Я не знал, как скоро начнет действовать мистер Ройс, но догадывался, что для меня имеет смысл как можно быстрее прорваться мимо охранников у входных ворот.

Я нашел «Бьюик», сунул доллар служителю и завел мотор. Проезжая на большой скорости по аллее, я вынул пистолет из кармана и забросил его через открытое окно в заросли лавра. Я запомнил, что говорил мне Крид по поводу возможной поимки с оружием без разрешения на право его ношения.

Мысль эта явно оказалась здравой. Как только фары «Бьюика» осветили ворота, я увидел, что они закрыты.

У ворот, поджидая меня, молча стояли двое охранников и высокий здоровяк в ковбойской шляпе.

Я затормозил и дал сигнал в надежде, что они откроют ворота. Они этого делать не стали.

Фары машины осветили человека в ковбойской шляпе. Впрочем, полицейского узнать в нем можно было и в темноте. Черты его багрового грубого лица выражали жестокость. Если бы у вас был достаточного размера кусок кирпичной глины, то после минимальной обработки – всего-то прилепить маленький комок на место носа, прорезать щелку рта и воткнуть пару спичечных головок в глазницы – вы получили бы весьма точный портрет этого парня.

В том, как он стоял – руки в карманах куртки, расставив ноги, чуть наклонив голову, – угадывалась сила. Он был на дюйм повыше шести футов.

Я подумал, уж не сержант ли это Карл Ласситер, которого экс-капитан Брэдли называл самым зверским полицейским в Тампа-Сити. Если у ворот стоял не он, тогда мне совсем не улыбалось встретиться с Ласситером – детина в шляпе, по мне, и так уже был достаточно зверский.

Я подъехал.

Охранники ринулись к машине, держа пальцы на спусковых крючках пистолетов. Они зашли с обеих сторон и одновременно открыли дверцы.

– Руки на руль! – скомандовал ближний ко мне.

– В чем дело? – не моргнул я и глазом. – Вы знаете, с кем вы имеете дело?

– Пусть выйдет. – Сиплый низкий голос громилы в штатском исходил прямо из его бычьей глотки.

Пистолет правого охранника глядел на меня.

– Вылезай! – распорядился он. – И осторожней с руками.

Я благоразумно повиновался.

– Спятили, ребята? – продолжал я разыгрывать недоумение. – Я же временный член.

– Заткнись, член! – огрызнулся полицейский. – Осмотри машину, – приказал он одному охраннику. – А ты отведи его. – Он и второго тоже не оставил без дела.

Охранник пистолетом пихнул меня в спину:

– Пройдем.

Я двинулся вокруг машины в сторону проходной и вступил в большую комнату, в которой из мебели были лишь стол, два стула, погасшая печурка и пирамида с винтовками.

Полицейский вошел следом и оглядел меня при свете. Затем он вынул из кармана полицейский значок, сунул его мне под нос и заявил: – Я сержант Ласситер. Кто ты?

– Моя фамилия Слейден. А в чем все-таки дело?

Он протянул пятерню размером с хоккейную перчатку.

– Бумажник!

Я отдал ему бумажник. Он засунул в него толстый палец, раскрыл и вытряхнул содержимое на стол.

Затем он уселся за стол, сдвинул шляпу на затылок и медленно, с чисто полицейской тщательностью, просмотрел мои бумаги.

Закончив наконец, а всего-то в бумажнике было немного денег, визитные карточки, права и список расходов на клочке бумаги, он сдвинул всю кучку ко мне.

– Забирай.

Пока я приводил бумажник в порядок, он сидел, уставившись на меня. От этого взгляда приятных ощущений у меня не осталось.

Я спрятал бумажник обратно в карман и поинтересовался:

– Довольны?

– Значит, шпик? – он с неприязнью выплевывал каждое слово.

– Я – писатель, – я вынул из кармана визитную карточку и положил перед ним на стол. – Разве вы не слышали о «Крайм фэктс»? Мы сотрудничаем с большинством городских полиций.

– Весьма рад за них, – он выпростал свою тушу из кресла и обошел стол.

Никогда я не чувствовал себя карликом, но, подавленный его ростом и поперечными размерами, испытал именно такое ощущение.

В этот момент вошел второй охранник и в ответ на вопрошающий взгляд Ласситера покачал головой.

Сержант вперил взор в меня.

– Давай поищем пушку, – предложил он ласково и протянул руку.

– Какую пушку? – невинно осведомился я. – Что вы имеете в виду?

Его недоделанная физиономия побагровела, и в поросячьих глазах засветились недобрые огоньки.

– Подними руки!

Я повиновался, и он обшарил меня быстро и со знанием дела. Это было похоже на нежное прикосновение парового молота.