Желудок Коринфии перевернулся. Комната опрокинулась и закачалась.

– Пожалуйста, – снова простонала она с заплетающимся от боли языком.

Тушки наверху задвигались, закачались, высвобождаясь из своих пут. Одна усмехнулась, повернув к ней наполовину сгнившую морду. Коринфия зажмурилась, но страшный образ не пропал, оставаясь светлым пятном под закрытыми веками.

Вскоре пожар внутри нее утих, и неистовый стук пульса нормализовался. Вращение комнаты прекратилось и дохлые животные перестали танцевать над её головой. Она снова попыталась двигаться. На этот раз рука повиновалась.

Спустя ещё несколько минут чувствительность волнами стала возвращаться в ее руки, стекая к ногам до самых мизинцев. Это работало. Одна за другой полные пиявки отваливались, падая на грязный пол и сворачиваясь в тугие черные шарики. Битис бережно подобрал их и вернул в банку.

– Хорошие подопытные, да? Полный яда. Возможно, они умирают. Возможно, нет. – Он снова заковылял к стеллажам и вернул банку на полку.

Коринфия медленно села, склонив голову, чтоб не задеть полусгнившие скелеты над ней. Теперь, когда она была в вертикальном положении, ее голова практически касалась потолка из корней.

Гроты гномов, как правило, небольшие и рассредоточенные: это, в буквальном смысле, норы в земле. Теперь, когда Коринфия заметила в одной из частей потолка дыру - едва заметный среди корней туннель. Это, должно быть, проход, которым пользуется гном и через который он затянул её сюда.

Ей пришло в голову, что его следовало бы поблагодарить.

– Спасибо, – сказала она. Пиявки оставили слабые синяки на коже, но, согнув пальцы, она удивленно отметила, что боль утихла и она снова может двигаться. – За то, что спасли мне жизнь.

Битис рассмеялся, пока смех не превратился в хрип:

– Спасибо, спасибо! – Повторил он радостно. – Я просто купить тебе время. Нет лечения для шершень жало. Ты по-прежнему умирает, просто не так скоро. Два дня, может быть... – Он посчитал, двигая своими толстыми, короткими пальцами. – Три, может быть, если тебе везёт.

Новая волна паники накрыла ее. Нет, она не может умереть. Ангелы Судеб не умирают.

Но она больше не была Ангелом Судеб.

Она была низвержена в мир людей в качестве Исполнителя. Или она жила там так долго, что стала походить на них? Конечное существование. Смертная. У неё уже шла кровь, как у них, она была ранена и чувствовала усталость. Ей стал необходим сон.

Осиный яд угнетал ее, вводя в бессознательное состояние. Что, если гном был прав?

Что будет с ней после смерти? Куда она отправится? Она знала, что остальные люди, смертные люди, верили во много разных исходов, но во что верить ей?

Она никогда прежде не задумывалась над этим.

Покровитель безнадежно проигравших... Вспомнила она вдруг слова Сильвии, директора колледжа.

Но если она сможет вовремя вернуться в Пираллис... если она будет восстановлена в качестве Ангела Судьбы прежде, чем подействует яд...

– Пожалуйста, – осторожно сказал Коринфия. – Я кое-кого ищу. Вы знаете, где я могу найти портал?

Губы гнома растянулись в улыбке, обнажая ужасные неровные зубы. – Нет достаточно время. Битис заботится, пока не умрешь. Никогда не было Исполнителя раньше.

Она уставилась на него: – Как же вам ...

– Ага! Хахаха! Я прав, тогда, - он наклонился и понюхал,- я чувствую запах человека на тебе. Но нет человеческой крови. Нет. Другая кровь. – Его глаза, казалось, выкатились еще больше. Он взял бутылку зеленоватой жидкости. – Возможно, мы пробовать какое-то зелье. Это сделано из нектара цветка зеленого колокольчика. Очень редко. Может быть смертельно. Тебе всё равно умереть. – Он испустил хриплый смешок.

Коринфия приподнялась на корточки. Сейчас она чувствовала себя лучше:

– Вы не можете держать меня здесь, – сказала она. Голова ударилась о корни, и на нее обрушился душ из грязи.

– О да. Да. Могу. Я нашёл тебя. Теперь ты моя. – Он вытащил из-за спины грязный нож с длинным, запятнанным кровью лезвием, и направил на нее. – Ты оставаться.

Коринфия попыталась сглотнуть, но поняла, что не может. Кровь стучала в ушах. Пытаться бороться в этом крошечном пространстве без оружия, с ядом, переполнявшим её жилы, было бесполезно.

Это бы означало лишь более быструю смерть.

Ей нужно найти другой способ.

– Я отблагодарю тебя, – выпалила Коринфия.

Он замер. Она сказала волшебные слова. Гномы слыли заядлыми менялами.

Гном нахмурился, снова вытер нос рукавом, и опустил нож:

– Отблагодарить?

Она подняла руки, показывая, что не собирается бороться:

– Да. Я предлагаю сделку.

– А у тебя есть, чтобы мне нужно? – сердито посмотрел гном.

Единственное, что у неё было по-настоящему ценное – это медальон, с помощью которого она должна была найти свой путь домой. Если она не сможет добраться до Перекрестке, то никогда не исполнит судьбу Люка.