Дурсля старшего подбросило и вышвырнуло обратно в гостиную.

Все поражённо замерли, глядя в дверной проём.

В дверном проеме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. Великан протиснулся в дом и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка — уж слишком он был велик.

Гарри всмотрелся в свирепое, страшное лицо, скрытое волосами, и увидел, что глаза-жуки сузились в улыбке.

— Привет, Гарри. Я Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, — сообщил великан, проходя в гостиную и не замечая лежащего на полу Дурсля. — А сейчас вон как вырос — и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза матери.

А тем временем Гарри, пока великан пел хвалебную оду его покойным родителям, старался проанализировать ситуацию.

«Начнём с простого. Чего от него хотят те, кто прислал сюда Хагрида?»

«Не знаю. Я не вижу во всём этом логики. А ты как думаешь?» - с любопытством спросил ученик.

«Эх, молодость. Когда-то и мой создатель был таким же наивным, как ты. Лично мне кажется, расчет был на то, что мистер Поттер воспримет того, кто придет к нему, как лучшего человека в мире. Соответственно, все сказанное этим человеком станет для Гарри истиной в последней инстанции. И кого лучше всего отправить выполнять самую важную часть плана?»

«Самого преданного, который ни на секунду не усомнится в правоте своего кукловода и не зародит подозрений на его счёт у жертвы».

«Молодец. Как видишь, Хагрид идеально подходит под это описание. Осталось только выяснить, кто стоит за этим великаном, и определиться с нашей линией поведения».

«А какой у меня выбор? Либо сразу показать, что ни он сам, ни его работодатель меня не интересуют. По крайней мере пока не докажут, что их планы представляют для меня интерес. Пусть за идею сражаются другие, а меня увольте. Либо сыграть забитого всеми мальчика, которого они и ожидают увидеть».

«И что выберешь?»

«Думаю пока подыграю, в конечном итоге никогда не поздно показать клыки».

«Хорошо, тогда мы поступим так…»

– Хагрид, ты говорил, что держал меня на руках, а когда это было? Я почти всю свою жизнь прожил у Дурслей и ничего не помню о родителях.

– Да в ту ночь, когда Лили и Джеймс умерли, – великан захлюпал носом. – Это ведь я доставил тебя сюда.

– И что было дальше?

– Ну, дык я же говорю. Доставил я тебя к Дурслям, а тут перед дверью нас уже ждали Дамблдор и МакГонагалл. Минерва не хотела тебя отдавать, но он настоял. Дамблдор сказал, что с семьёй тебе будет лучше. Но перед этим решил поговорить с ними, чтоб не баловали. Дамблдор великий человек! Великий!

«Ну, Гарри, что мы узнали из этого монолога?»

«Если хочу жить долго и счастливо, то от директора мне надо держаться подальше. В этом мне может помочь профессор МакГонагалл. Она хоть и состоит в этом кружке анонимных сектантов, но, похоже, не разделяет генеральную линию партии».

– А что произошло с моими родителями?

– Так ты ничего не знаешь?

– Мне всегда говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе, – здесь Гарри сам попытался пустить слезу. За последний год он если и не стал бессердечным циником, то успешно двигался в этом направлении.

К счастью, великан не заметил фальши в словах юного мага.

— Автокатастрофа? Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну, вот дела-то! Вот это да! Да быть такого не может, чтоб Гарри Поттер ничего про себя не знал! Да у нас его историю любой ребенок с пеленок знает! И родителей твоих тоже!

«Значит, мы знамениты? Всё интереснее и интереснее…»

— Но почему? — В голосе Гарри появилась настойчивость.
– И что с ними случилось, с мамой и папой?

— Да, не ждал я такого, — произнес он низким, взволнованным голосом. — Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет… ну… забрать тебя у этих. Но я и подумать не мог, что ты вообще ничего не знаешь. Не я, Гарри, должен бы рассказать тебе обо всем… э-э, но кто-то ж должен, так? Ну не можешь ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой.

Он мрачно посмотрел на Дурслей.

— Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу, н-ну… то, что могу, конечно, а могу не все, потому как, э-э… загадок много осталось, непонятного всякого…

«Говори!!!»

— Наверное, начну я… с человека одного, — произнес Хагрид через несколько секунд. — Нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь — его в нашем мире все знают…

— А кто он такой? — спросил Гарри, не дав Хагриду замолчать и уйти в себя.

— Ну… Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит.